Безумие 2. Выдумка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Чешир хочет, чтобы ты поддалась безумию под его давлением, — говорит он, игнорируя мое нытье.

— Поддалась безумию? — я моргаю в замешательстве. — Я думала, он хотел проверить Настоящая ли я Алиса.

— Именно, — отвечает Пиллар. — Думаешь, Настоящая Алиса поддалась бы его безумию?

— То есть, вместо того, чтобы давать мне подсказки, он пытается проверить, сколько невыносимого бреда я смогу вынести?

— Туше. Ты только что описала ежедневное человеческое состояние. — Он казался польщенным. — Разве ты не видишь, к чему все это ведет? Каждый божий день своей жизни, люди прогибаются и отдаются на милость безумию. Будь то стресс на работе, семья, самореализация, скука, подростковые проблемы, возрастные трудности, как ты их называешь. Безумие повсюду. Оно питается нами. — Он широко распахивает руки. — Но лишь…, - он наклоняется вперед и тыкает пальцем в воздух.

— … Чудесники могут противостоять ему, — заканчиваю я.

Широкая, соблазнительная улыбка появляется на его лице. Это одна из тех редких его улыбок, что мне так нравятся. Словно видеть у дьявола, скрывающегося во тьме, намек на крохотный шанс добра в нем.

— Ты ведь даже не представляешь, какого рода безумие творилось в Стране Чудес, да? Это было прекрасно.

Любопытно, какова же твоя настоящая история, Пиллар? Кто ты и почему помогаешь мне?

— Почему Чеширу так важно удостоверится, что я — Настоящая Алиса? — Если я отдамся во власть безумия и это докажет, что я не Алиса, мне бы хотелось знать, почему ему так важно отыскать ее.

— Это единственный способ убедиться, что он выиграет Войну Страны Чудес, которую я..

— Вы мне сейчас ничего не расскажете. Поняла. Просто скажите, почему он не может выиграть без меня.

Пиллар колеблется. Он разглядывает свои туфли, поджав губы.

— У тебя есть нечто нужное ему. Не знаю, что это. Я могу предположить, но сейчас я не в настроении.

Не смотря на то, что я понятия не имею, чего хочет Чешир, я киваю. Это имеет смысл. Чеширу необходимо удостовериться, что я — Настоящая Алиса, чтобы он смог заполучить ту самую загадочную вещь, которая ему нужна от меня… чтобы там ни было. Внезапно мне открывается следующее, что, быть может, Пиллар тоже преследует ее. За этим он мне и помогает, чтобы я добралась до этой самой штуковины.

— Видишь ли, поэтому он отправиться в ад и вернется за тобой обратно, чтобы только убедиться, что ты — это она, — объясняет Пиллар. — На данный момент, он больше никого не считает Настоящей Алисой, так что никакой конкуренции. Он на самом деле хочет, чтобы ты оказалась ею, поэтому он бросит тебя в яму безумия, да такого, которого еще никто прежде не испытывал.

— Я не возражаю. — Я делаю глубокий вдох. — Мне необходимо его безумие.

— И с чего бы это вдруг? — Смесь восхищения и волнения вспыхивает в его глазах, почти тоже самое я видела и у Чешира.

— Потому что мне нужно знать Настоящая ли я Алиса.

— Понятно. — Кивает он.

— Думаю, я не знаю, чего он от меня хочет, потому что не помню этого, верно?

— Я понятия не имею, почему ты не знаешь, Алиса, — отвечает он. — С самого первого дня, моя интуиция твердит мне, что это — ты. Теперь, быть может, не будем терять время, пока ты не начала жалеть саму себя? — Его тон пронизан энтузиазмом. — У нас есть подсказка. На самом деле, даже множество нитей этой подсказки. Чешир убивает полных детишек, отрубает им головы и прячет у них во рту Мяу — Маффины, после чего запихивает голову в арбуз или футбольный мяч. Я, правда, не знаю, как можно засунуть голову в арбуз, но это своего рода искусство.

— Он именно так и сказал. — Я пристально смотрю на него.

— Чтобы познать своего врага, нужно прочесть его мысли.

— Согласна. Так к чему была эта песенка про Пекаря? — говорю я. — Он сказал, что вся эта жуть — подсказка, раз уж мы не смогли разгадать все прочие.

— Песенка про Пекаря определенно имеет нечто общее с Мяу — Маффинами. — Пиллар потирает подбородок. — Полагаю, этот самый Пекарь делает Мяу — Маффины, или что-то в этом роде. Но, я не уверен.

— Разве это не известная детская песенка?

— Впервые, песенка была вписана в старинный Британский манускрипт, — объясняет он. — Предположительно около 1820 года. Некоторые говорят, что в 1862, но это все предположения.

— Это Викторианские времена? — Я снова вспоминаю видение о Льюисе. Оно произошло в 1862. Я не могу рассказать об этом Пиллару. Льюис сказал никому об этом не говорить.

— Так и есть. Знаю, весьма соблазнительно связать стишок с Льюисом, — отвечает он. — Печально, но мне никогда не попадалось даже слово «Пекарь» в каких-либо работах Кэрролла.