— Это королевский лобстер, — сказала ма-ма. — Нам на ужин. Знаешь, полезный какой?
Мама села на диету. Вчера она специально ездила за город, чтобы набрать листья молодых одуванчиков и крапивы для салата. А сегодня, значит, морское чудище.
Стали мы с мамой его варить. Мама приправ всяких в кастрюлю горстями сыплет, лобстер булькает, варится, даже окна запотели. Салатик из одуванчиков нарезали, тут папа входит.
Потянул носом и говорит:
— Чем это несёт прямо с первого этажа? Опять, что ли, трубу где-то прорвало? Безобразие!
Я сказал:
— Пап, ты что, это же наш ужин. Лобстер королевский. Знаешь, полезный какой?
Папа заглянул в кастрюлю и опять потянул носом.
— Очень интересно, — сказал папа. — Я работаю по шестнадцать часов в сутки, иду домой, мечтая о бифштексе, а меня в родной семье встречают варёными тараканами.
— Иногда полезно посидеть на диете, — сказала мама. — Разгрузить свой организм, подпитать йодом, морскими витаминами…
— Хорошо, уговорила. А на гарнирчик что?
— Салат из молодых одуванчиков, — похвасталась мама. — С крапивой.
— Я что, кролик, что ли? — взвыл папа.
— Одуванчик богат витаминами и микроэлементами, — сказала мама. — И вообще, сейчас май, и надо благодарно пользоваться тем, что даёт нам природа. Это очень омолаживает организм.
Мы стали есть лобстера. А что, ничего! Тем более что я ел лобстера первый раз в жизни и поэтому загадал желание. Даже целых три — чтобы в Африке побывать, чтобы лето было недождливое и чтобы все собаки и кошки стали пуленепробиваемыми.
Мы с мамой съели лобстера с удовольствием, а папа всё ворчал и морщился, особенно когда жевал одуванчики с крапивой. После этого он нажарил себе шпикачек с кетчупом и заметно подобрел.
— Ты, папа, совсем не печёшься о своём здоровье, — сказала мама. — Неправильный ты какой-то.
— Может, ты «бэшка»? — догадался я. — Вот я — «ашка», и мама тоже в школе была «ашкой», а ты, наверное, «бэшка».
— Да, — сказал папа гордо. — Я учился в классе «Б».
— Так вот оно что, — мама даже перестала есть одуванчики. — И почему я не поинтересовалась этим до свадьбы?
— Но потом перешёл в «А», — поспешил добавить папа.
— Значит, ты, папа, как Раппопорт.
— Что за Раппопорт ещё?
— Псих один, с нами до третьего класса учился. Круглый отличник, а шуток не понимает. Ему говорят «Раппопорт-аэропорт на колёсиках приехал», а он ябедничает, что это неприличные слова. Потом ему однажды случайно четвёрку по математике поставили, его мама обиделась и перевела к «бэшкам».
— У вас там вечно неизвестно что творится, — нахмурился папа.
Папа с самого начала предлагал отдать меня в военное училище с преподаванием ряда предметов на китайском языке, потому что оно ближе всех к дому. Но мама решила, что лучше мне учиться в той же школе, в которой училась она, потому что, во-первых, её там все хорошо помнят (в седьмом классе мама участвовала в поджоге школы), а во-вторых, фамилия-то у меня другая, никто сразу не догадается, чей я сын, а если вдруг что — мама всегда придёт и разберётся.
И тут я вспомнил.
— Наша Жанна Аполлоновна говорит, что мои родители совсем не участвуют в жизни класса. Вот бабушка Савченко цветочки в горшках подарила, потому что у Сашкиного младшего брата на них аллергия. Мама Насти Зашкиркиной двух черепашек принесла, а то они по ночам очень шуршат и топают. Все в жизни класса участвуют, а вы — нет.
— Давайте тоже что-нибудь ненужное в класс подарим, — согласился папа.