— Думаешь, тут возможно потеряться? — иронизировал Игнат. Ох, как же ей нравилось умение использовать в разговоре скрытые насмешки, многие из которых были так мастерски завуалированы, что собеседник не всегда мог их распознать.
— Думаю, что хочу взять тебя за руку, — настаивала Катя. Послышался тяжелый вздох в ответ.
— Это ни к чему, — отрезал Игнат, и эта фраза прошлась по сердцу Кати, словно нож по маслу. Почему, ну почему он отвергает ее?
— Я совсем не нравлюсь тебе? — с комом в горле спросила Катя.
— Дело не в тебе, Кать, — ответил он беспокойным тоном.
— Хватит общих фраз, — настаивала Катя, решив раз и навсегда понять, возможно ли что-то между ними или нет. — Скажи прямо, Игнат.
Мужчина прислонился спиной к стенке лифта, Катя развернулась на звук, желая посмотреть в его глаза, будто бы могла что-то увидеть в кромешной тьме.
— Ты мне нравишься, Кать, но… — послышался еще один тяжелый вздох и легкий удар о кабину, словно мужчина откинул голову, — мне слишком тяжело дался разрыв предыдущих отношений. Пойми, мы знакомы всего ничего, я не знаю тебя и не хочу получить нож в спину еще раз.
Понятно. Страдает, значит, после расставания, никак не может отпустить бывшую. Ну, эта проблема решается одним интересным способом. Катя шагнула в сторону голоса и вскоре нащупала плечо Игната. Он не отвергал женщину, но и не шевелился.
— Сегодня мы остались без обеда, — начала она. Поднявшись на носочки, Катя одними губами нашла мужское ухо и жарко прошептала: — Я даже знаю, как нам утолить голод.
Игнат повернулся на голос, и они почти соприкоснулись губами. Катя провела рукой от плеча до покорной мужской ладони, взяла ее и положила на кожаную юбку. Игнат не сопротивлялся, словно был в ступоре. Не противится, значит, делаю все правильно, — так думала Катя, игриво закусив губу. В ее мечтах он трахал ее на столе, возле шкафа, на стиральной машинке… словом, много где, но лифт не представлялся ей никогда.
— Катя… — прошептал он и прервался, будто подбирая слова. Желая закрыть ему рот поцелуем, женщина попала в щеку, но не остановилась — облизала колючую щетину, ощутив капельки мужского пота на языке.
— Мои трусики так сильно намокли, — шептала Катя ему в лицо, чувствуя, как шумно он сглатывает. Вожделенно накрыв его губы своими, женщина почувствовала отдачу: Игнат не просто принимал ее ласки, но и позволил себе углубить поцелуй, исследуя настойчивым языком ее рот. Рука, мирно покоившаяся на юбке, вдруг нашла подол и охотно начала его задирать. От прикосновения мокрых пальцев к бедрам Катя едва ли не завизжала от восторга.
Женщина положила руку на его пах, настойчиво гладя член через брюки. Он затвердел, и в голове Кати промелькнуло желание попробовать его на вкус. Мужские пальцы добрались до тонкой ткани трусиков, надавили на клитор, из-за чего пришлось сжать ноги и шумно выдохнуть. Прервав поцелуй, Катя оставила Игната в недоумении.
— Кажется, я знаю, что будет на обед у меня, — промурлыкала Катя, вдруг убрав настойчивые мужские пальцы от своих трусиков. Отстранившись, она села на корточки и начала вслепую возиться с ремнем. Он поддался почти сразу, и Катя аккуратно спустила брюки до колен, ухватившись за желанный член. На ощупь он был еще шикарнее, чем в мечтах. Между ног предательски заныло при мыслях о том, как же охуенно будет, когда он заполнит ее всю. Но чуть позже.
— Катя… — вновь повторил Игнат, когда ощутил прикосновение теплых влажных губ к головке члена. Держа его в руке, она нежно целовала, не торопясь переходить к активным действиям, а мужчина будто бы хотел протестовать, но физически не мог, ощущая такую же накрывшую с головой похоть.
Облизнув член до основания, Катя почувствовала, как мужчина напрягся, и взяла его в рот. Тяжелый вздох прервал тишину. Мужчина положил руку на ее голову, начав накручивать волосы на палец. Катя настойчиво обсасывала член целиком, расставив ноги и запустив указательный палец к клитору. Влажные шелковые трусики массировали его не хуже рук, но женщина не могла противиться порыву размять клитор еще сильнее, растягивая бархатистые складочки.
Катя едва ли увлеклась процессом, как вдруг настойчивая рука, лежавшая на голове, потребовала остановиться и потянула вверх. Игнат прижал женщину спиной к кабинке и начал второпях задирать юбку до талии, опаляя шею горячим дыханием. Катя закрыла глаза и блаженно улыбнулась, когда его пальцы вновь добрались до ее лона и отодвинули насквозь промокшие трусики. Ей хотелось закричать: “Давай, трахни меня”, но слова не помещались в охрипшем горле.
Игнат закинул ее ногу себе на руку. Катя ощутила, как головка члена коснулась влажных складок и не сдержала стон — мольбу побыстрее заполнить целиком. Игнат уловил ее желание, член стал настойчиво проникать внутрь, растягивая тугие из-за длительного воздержания мышцы. Впившись губами в тонкую шею, мужчина двигался, с каждым разом проникая все глубже и глубже.
— Игнат… — сладко протянула Катя, — быстрее, умоляю.
До этого он берег ее, ощущая, какая она узкая, боясь причинить боль, но мольба развязала ему руки. Вжав Катю в стену, Игнат стал безжалостно вбиваться в нее, слушая громкие одобрительные стоны. Набухший до предела клитор терся о его бритый лобок, и с каждым движением по телу разносились все более сильные импульсы. Закружилась голова, Катя практически перестала себя контролировать и чтобы не кончить так быстро, отодвинула Игната и развернулась к нему спиной. Выпятив попу, она жадно потерла влажный член меж ягодиц, намекая, что хочет продолжить в такой позе. Игнат не возражал — ухватив ее попу настойчивыми пальцами, он вновь направил член внутрь, в этот раз зайдя без проблем, и продолжил вожделенно трахать ее. Катя царапала стену, совершенно не беспокоясь о том, что кто-нибудь обнаружит следы ногтей. Громкие стоны, казалось, можно было услышать за пределами лифта, и это любовников совершенно не беспокоило.
— Я… почти… — язык предательски заплетался, поэтому Катя смогла выговорить только эти два слова, но Игнат всё понял. Запустив руку к клитору, он прижал женщину сильнее к стенке, усиленно массируя клитор. Еще несколько грубых движений, наполняющих изнутри мучительной похотью, и Катя сильно сжала ноги, ощутив нестерпимый импульс, перешедший в крупную дрожь по всему телу. Игнат едва ли не простонал, почувствовав, с каким желанием женщина сжала его внутри, но успел вытащить — излился на кожаную юбку.
Отстранившись, Игнат прислонился к ближайшей поверхности, пытаясь отдышаться. Катя нашла его во тьме, нащупала дрожащие губы, накрыла их благодарным поцелуем, гладя щетину. Как жаль, что скоро коллеги начнут возвращаться с обеденного перерыва. Оставшись наедине еще хотя бы несколько часов, Катя воспользовалась бы ими также продуктивно, оттрахав Игната до изнеможения, после которого глупые мысли о бывшей выветрились бы из его светлой головы навсегда.
Трепет
Сеттинг и персонажи: фэнтези, вампир и женщина.
Аннотация: Небольшая история в трёх частях. Часть 1: Вампир Джейк пленяет возлюбленную.
Большая, полуразрушенная могила вампирского наследия. Приятно пробирает могильным холодом, несмотря на ночное безветрие. Полная луна освещает белые, разбитые, обросшие вьющимся сорняком камни. За много миль чувствуется тяжелый запах крови, и точную природу её определить не в силах даже самый опытный вампир. Смесь, адская смесь разорванной кожи и внутренностей различных существ, которыми насквозь пропах молодой вампир, не оставляет даже малейшего шанса застать гостя врасплох. Селена тоже там. Она пришла сама.
Джейк приближается к Селене, обволакивая хрупкий стан плотным кроваво-красным облаком. Она стоит смирно, строя из себя глупую невинную девочку: сердце бешено колотится в груди, дыхание сбивается, дрожь в руках не унять. Скрываясь за натянутой улыбкой, Селена пытается не выдать себя настоящую, но появление вампира за ее спиной вмиг развеивает фальшивый образ. Приторно улыбнувшись, она протягивает тонкую бледную ладонь к его лицу. Ее собственная ложь словно липнет к горлу, но фальшивый взгляд небесно-голубых глаз, обрамлённых пушистыми ресницами, сияет так же, как тогда, когда она слушала его признания в любви, когда признавалась в этом сама, клялась… врала?
— Селена… Селена, неужели ты всё время лгала мне? — будто самому себе задаёт вопрос.
Теплая, ласковая ладонь, тянущаяся погладить его щеку, безжалостно отталкивается. Ответ на мучающий его вопрос очевиден, но Джейк всё еще всматривается в лицо любимой женщины, отчаянно пытаясь разглядеть в нём что-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающее раскаяние.