1990-e годы: читать начало книги онлайн

– Кхе, мам… я… это…

– Иди покушай, сынок, на кухне отец, составь ему компанию, – быстро сказала мать не давая ему возможности озвучить произошедший ночью, по пьяному делу казус.

– Ээ, да, конечно.

На кухне отец поставил перед ним пиво.

– Выпей, сынок, полегчает. Хорошее пиво, немецкое.

– Спасибо, – удивлённо ответил юноша и залпом ополовинил бутылку.

– Предлагаю сегодня попить пивка дома, – сказал отец. – Раз уж ты решил посвятить все дни на гражданке пьянству, то почему бы не выделить один запойный день и для семьи.

Немного смутившись, сын хохотнул.

– Да я не… о! Сделай громче, там вон новости начались.

Отец повернулся к мерцающему на холодильнике шилялису и прибавил звук. Ведущая рассказывала о боях, которые ведутся на территории Чечни и передавала последние данные о потерях российских военнослужащих.

– Ну вот опять, – буркнул отец.

– Так что ты там говорил, пап, а? Что ты на это скажешь?

– На что «на это», сынок?

– Да на то, что война идёт! И важен каждый солдат! А что если они завтра сюда придут? И станут стрелять и бомбить не в горах, а здесь?

– Сынок, сюда они не придут, и не стоит тебе верить всему, что говорят по телевизору и ваши агитаторы в военкоматах. Я бы объяснил тебе в чём заключается роль таких как ты парней в этой войне, но боюсь, что ты опять распсихуешься и уйдёшь из дома.

– Ха! Ну-ка давай, объясни. Не бойся – не уйду. Если, конечно, ты снова не начнёшь меня оскорблять.

Отец поднёс горлышко бутылки к губам и сделал небольшой глоток:

– Видишь ли, сын, никому из нас не положено знать истинный смысл большой политики. А любая война – это в первую очередь форма реализации этой политики. На самом деле то, что происходит сегодня в Чечне, является всего лишь борьбой за влияние в высших эшелонах власти. Я не говорю сейчас о власти только в одной нашей стране, я говорю о власти в мировом масштабе. Совсем недавно развалилась великая держава СССР, и после этого расстановка сил на мировой арене сильно изменилась. Теперь наша страна стала гораздо слабее, но тайным врагам России необходимо, чтобы она ослабла ещё сильнее. Для этого и была организована война в Чечне…

Молодой военный со скучающим видом допил бутылку пива до конца и нагло перебил отца:

– Баа, что ты несёшь, папа? Какая ещё мировая власть? Ты про масонскую ложу мне ещё расскажи! Ты что, не понимаешь, что это зверьё просто хочет истребить нас, православных? Мы бьёмся не ради чьей-то власти, а ради своего выживания! Ради будущего наших детей!

– Ты ещё пива хочешь, сынок? Возьми в холодильнике, я сегодня целый ящик купил. Рыба есть, вяленая, будешь?

Моментально позабыв о своих героических рассуждениях, молодой военный встал с табуретки и направился к холодильнику за пивом и рыбой.

– Это всё поверхностные, эмоциональные мотивы для манипулирования простыми людьми, – произнёс отец, когда сын сел обратно за стол и открыл вторую бутылку. – Возьми вот, газету подстели под рыбу.

Молодой воин оторвал рыбью голову и плавник.

– Что за «поверхностные»? – спросил он, обсасывая плавник.

– Мотивы эти, что ты перечислил. «Война ради выживания», «будущего детей» и всё прочее. Так испокон веков было, и в этом плане ничего не меняется. Для того чтобы заставить людей выйти из дома и идти убивать других людей – нужна благородная цель. К тому же, это освобождает их от чувства вины. Метод старый как мир – лишить врага человеческого облика, назвать его чудовищем, виновным во всех бедах, внушить пушечному мясу уверенность в том, что они идут бить нелюдей и что уничтожать этих нелюдей – это священный долг каждого честного человека.

– А, понятно, – чавкая сказал сын, – так значит, по-твоему, они все нормальные? Похищать людей, отрезать головы на камеру, члены пацанам отрезать – это нормально? Это не нелюди делают, а люди? Так, да?

– Нет, не так, сынок, – вздохнул отец. – То, что ты сейчас упомянул, является частным случаем, это делают конкретные индивидуумы, которых хватает в любой нации. Чеченцы в целом, здесь не причём. Сами чеченцы по большей своей части такие же обыкновенные люди, как и все остальные. Они живут семьями, воспитывают детей…

– Детей, которые после их воспитания отрезают головы и члены, – гнул своё с набитым ртом сын. – А можно я здесь покурю?

Вообще-то кроме него дома больше никто не курил, и, заведя ещё до армии эту свою брутальную привычку, в квартире парень никогда себе этого не позволял. Но сейчас ему было лень выходить в подъезд, да и покладистость отца располагала ко всё большему хамству.