– Вы что, опять пьете эту гадость?
Все присутствующие замолчали и посмотрели на говорящего.
В дверях, похожий на привидение, стоял Христофорушка. Одет он был как обычно, в ночную рубашку, изрядно запачканную землей, и мягкие тапочки. В руках его была большая чашка кофе.
– И вообще, что-то скучно тут у вас. Включу-ка я музыку.
Христофорушка подошел к одному из сундуков, стоявших вдоль стен, открыл его и достал оттуда магнитофон. Прежде чем Жак успел что-либо предпринять, он нажал кнопку, и по залу разлились тяжеловесные аккорды культовой рок-группы конца двадцатого века.
Хозяева замка восприняли неожиданное изменение обстановки вполне спокойно. А вот на гостя музыка произвела неизгладимое впечатление. Епископ подпрыгнул на своем стуле, упал на пол, и, с проворством кошки, забрался под стол.
Отваги, не раз проявляемой им в воображаемых боях с силами ада, хватило только на то, чтобы высунуть из-под стола руку с большим деревянным крестом и дрожащим, полным ужаса голосом, выкрикнуть «Изыди, сатана!».
Через несколько секунд охранники и помощники епископа, размахивая мечами, высыпали было, из комнаты прислуги, где они коротали время за бочонком пива в ожидании хозяина. Но страшные, словно выходящие из преисподней звуки и отсутствие видимых врагов быстро охладили их боевой пыл, и они также быстро, как прибежали, испарились в неизвестном направлении.
Приход Христофорушки обрадовал только одного Мерлина. Он, до сих пор спокойно спящий на своем стуле, услышав музыку, вдруг проснулся, вскочил на стол, и начал отплясывать, размахивая снятой бородой.
Когда Жак, наконец, догадался выпроводить Христофорушку из зала и выключить музыку, настала гробовая тишина, изредка прерываемая едва слышимыми из-под стола молитвами, перемежающимися иногда отборными ругательствами.
– Йорик, спой нам что-нибудь – пролепетал растерянный герцог.
Но Йорика уже давно не было в зале.
Глава 8
Герцог проснулся от того, что кто-то тихонечко стучал его по плечу. Голова раскалывалась, в животе мутило и урчало. Любой лекарь, увидев своего пациента в таком состоянии, неминуемо прописал бы ему еще несколько часов покоя. Но неведомая сила все трясла и трясла герцога, не давая ни малейшего шанса погрузиться в целительный сон. От раздражителя следовало немедленно избавиться. Он высунул руку из-под одеяла и потянулся за мечом, обычно стоявшим возле кровати. Но рука нащупала только холодную стену. Меча не было. Славный замысел провалился. Оставалось одно: попытаться заснуть даже в таких ужасных условиях. Незнакомец, словно почувствовав коварный замысел герцога, начал толкать сильнее.
– Просыпайтесь, ваше высочество – шептал он нудным противным голосом над самым ухом.
Через полчаса терпение герцога наконец иссякло. От огорчения остатки сна окончательно испарились. Герцог открыл глаза, сел на кровати и недовольно взглянул на источник своих колебаний.
Перед ним стоял оруженосец. Он был похож на смерть: в лице ни кровинки, руки трясутся, ноги подкашиваются.
– Просыпайтесь, ваше высочество – машинально продолжил он свои мантры.
– Проснулся уже. Говори, что у тебя там.
– Прос… – начал было оруженосец, но тут же осекся, сообразив, что герцог уже не спит, и сказал лишь одно слово – беда!
– Что случилось?
– Ты что, не помнишь?
Герцог попытался вспомнить, но что нужно вспоминать, он не знал. И от того, голова его разболелась еще больше. Он обернулся, оглядывая пространство своей спальни.
– Если ты ищешь меч, то он стоит в коридоре. Я убрал его от греха подальше перед тем, как разбудить тебя – прочитал его мысли оруженосец.
Герцог понял, что увильнуть не получится.
– Никогда не отвечай мне вопросом на вопрос – в раздражении воскликнул он – если я спрашиваю, что случилось, значит не помню, и вспоминать не собираюсь. Рассказывай, что там произошло.
Ноги оруженосца подкосились от страха, руки затряслись еще сильнее, в глазах появились слезы, но он устоял, и даже смог открыть рот.
– Епископ, ваше высочество – только и смог выговорить он.
В голове герцога тут же ожила картинка вчерашней ночи: епископ, забравшийся под стол и Христофорушка в ночной рубашке и чашкой кофе в руке.
– Черт, епископ – пробормотал он – старик такого насмотрелся, что теперь непременно решит, что все мы исчадия ада. А потом приведет с собой свое христово войско, чтобы избавить эти края от нечисти в нашем лице.