2060 Русский пепел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Фильм о природе Земли.

– Но мы на Земле. Ты можешь увидеть, так как все выглядит в реальности. Не просто увидеть, а прочувствовать всеми своими органами чувств. У нас будет такая возможность.

– Знаешь, а мне смотреть приятнее фильм, чем реальность. Виртуальная реальность, сотворенная искусственной нейронной сетью для меня ближе, понятнее. Наверное, это привычка. Я испытываю дискомфорт от нахождения на Земле. Извини, отец. Ты, конечно, хотел бы по-другому. Но я рожден на Марсе, я – другой. Теперь я хорошо это понимаю. Раньше я думал по-другому: где бы человек ни был рожден, Земля для него всегда будет оставаться материнской планетой – родиной. Так говорил, мне ты. Возможно, отец это единственный случай, когда ты не прав. Жизнь на Земле появилась из космоса. Жизнь для Вселенной такая же привычная субстанция, как элементарные частицы, энергия, минеральные элементы, информация. Мы – часть общего космического замысла. На Земле мы прошли только начальную школу эволюции. И однажды выйдя из элементарной школы, почувствовали себя самостоятельными. Мы будем любить Землю, открывшую нам дорогу в большую жизнь, помогать ей, вот, как сейчас, возможно поможем. Но, – мы не нуждаемся больше в Земле. Нам нужна другая школа, более высокая. Я никогда не думал, что у меня появится повод сказать тебе это. Но, увы! Не обижайся на меня, отец.

Борис хотел воскликнуть: – Ты же не видел еще ничего, кроме этого пятачка среди ядовитых зарослей! – но вовремя вспомнил весь ужас уже виденного им, и вместо этого спросил:

– Ты жалеешь, что прилетел?

– Ты что? Я счастлив. Я должен быть здесь. Мне это нужно. И всем остальным. Я родился на Марсе, но я человек. И я могу посмотреть на происходящее здесь, как-бы со стороны. Мы рожденные на Марсе, не сможем вернуться на Землю, и остаться жить тут. Но мы можем время от времени прилетать и давать свою оценку людям, событиям. Это очень важно, чтобы кто-нибудь со стороны подсказывал, комментировал, дискутировал. Ты знаешь, я изучал антропологию и эволюцию человека. Но была ли эволюция человека, и возможна ли она на Земле? Я уверен, с нас, с марсонавтов эволюция человеческого разума только начинается. Вы все справедливо говорите, мое тело не создано для жизни на Земле. Но тело землянина также не приспособлено для здешней жизни. Разберите организм человека с точки зрения системного подхода к безопасности любой сложной системы. Более несовершенного создания трудно придумать. Как будто организм человека специально сконструирован, чтобы всю жизнь жить под страхом случайной смерти. Землянин только и делает, что борется за здоровье и выживание. И никуда он от этого не денется. А мы, рожденные на Марсе, более созданы для продвижения, изучения космоса. Когда-нибудь марсиане полетят дальше, будут искать следующую планету, подходящую для поселения уже новейшего человека, а не землян. А планета Земля останется для нас местом туризма, местом поклонения и почитания как материнская планета, с которой началось большое космическое путешествие разума, я бы сказал – расширение разума. Мы созданы без чувства агрессии, чувства захватчика. Не для того измененный Марсом человек полетит дальше, чтобы захватывать новые колонии, новые ресурсы, покорять космос. Наша цель, как у любого ребенка – развитие. И мы будем взрослеть до тех пор, пока не поймем, человек это не органы тела, это фотоны света! И каждая новая заселенная нами планета будет означать только расширение границ нашего сознания. Это великая сверхзадача мирового разума Вселенной, частью которого мы являемся. Останемся ли мы Homo sapiens, или трансформируемся в другой подвид – это не важно. У всех новых преображенных Homo останется главное – понимание своей сопричастности к Вселенной. Сравнить сознание «Homo заселяющий планеты» с современным сознанием землян невозможно. Это как сравнивать мышление малыша и взрослого. Новорожденного нужно любить. Но надо понимать, что он еще не законченный человек. Полуфабрикат. Его рождение в муках не заканчивается отрезанной пуповиной. У него впереди еще долгий путь испытаний и преодолении. И пока он не пересечет границы Земли, на каждом шаге его пути поджидает риск скатиться в пропасть начального состояния дикости и мракобесия. Современный землянин, это всего лишь древний прототип человека будущего, «Homo заселяющий планеты». Мы рожденные на Марсе далеко не совершенство, но мы уже не вполне земляне. Земля останется как живой музейный экспонат. Новые люди будут прилетать и даже через еще две тысячи лет наблюдать за агрессией и самодурством … базовой модели, если хочешь …

– Я не согласен с тобой, дорогой мой. Но как мне доказать тебе обратное. Мы увидели только часть Земли. Далеко не самую успешную. Но и эти люди способны меняться. Просто мы еще мало времени пробыли в этом вот, во всем. Но мы доберемся до Европы, до Америки, и ты увидишь совсем других людей, более миролюбивых, рассудительных, да и просто умных, черт побери.

– Ты конечно прав в своем пафосе, но замечу тебе, у нас пропала связь не только с Россией, но со всей Землей. Так что надеяться нам особо не на что. Я вижу, или нет – я чувствую, как ты отец приуныл. Брось пессимизм. Я знаю, все знают, ты придумаешь как нам быстрее выбраться отсюда. Ты всегда находил решения из любой трудной ситуации. И сейчас … В Европу, вперед, в Европу! Мы прилетели не за тем, чтобы тут раскваситься и потеряться. Мы должны найти деятельных людей и помочь им справиться с проблемами. Мы должны восстановить отношения Земли и Марса такими, какими они были до этого мирового коллапса, или как это назвать, не знаю. Нас, ведь ждут. Твоя жена. Моя мать. Ждут все жители Марса … Надеются …

Не думал Борис, что когда-нибудь сын будет его утешать, а не он сына. «Разговаривает со мной как старший с младшим. Надо же. Да и почему это он вдруг решил, что я приуныл. Обычное дело. Никто легкой прогулки не обещал. Решение я уже принял. Утром всем скажу. Думаю – поддержат», – так думал Борис, идя дальше по коридору. Подошел к каюте бортинженера. Тут тоже не спали. Из каюты доносились голоса. Борис заглянул. Алекс поместил Юру у себя в каюте. Юра лежал на полу, на надувном матрасе, который сплющился под его весом. Алекс с интонацией преподавателя объяснял ему устройство космического корабля.

– Как мы достигли стабильности плазмы? Мы сначала предположили, а потом это оказалось правдой, что плазма ведет себя устойчиво в вакууме. Понимаешь, образец физического совершенства?

Юра, напрягаясь, ответил: – Да.

– Значит, термоядерный ракетный двигатель будет работать только в открытом космосе, и стенки ему не нужны. Есть, конечно, небольшие защитные накладки на магнитных катушках. Но это, ерунда. Есть еще проблема запуска термояда в космосе, но это я тебе в другой раз, как-нибудь расскажу. Главное, у нас совсем не один двигатель. Сначала обычный химический двигатель запускает ракету в космос, а потом уже работает ядерная установка. Понял, большие мускулы?

– Да.

Борис невольно улыбнулся и пошел дальше. Неужели его друг Рудольф тоже не спит? Чем же он занят?

Рудольф действительно не спал. И он даже не удивился приходу Бориса.

– Садись, командир. Поговорим.

– Ты почему не спишь?

– Обратная реакция. От сильных переживаний и от запредельной усталости мозг забывает включить режим сна. Эта казнь стоит у меня перед глазами. Ни о чем не могу думать. Вот ты скажи, как можно за такой короткий период времени деградировать до такого состояния? Знаешь, ко мне внезапно пришла мысль. А может быть Россия точка разлома всей человеческой цивилизации? А что если так по всей планете? Везде! В дикие джунгли превратилась Европа и США, да вообще вся Америка. Вся жизнь людей, опустилась до уровня простейших кислотно – щелочных реакций. При таком климате не удивительно, что черепа многих превратились в тостер для мозгов! Прогресс, технологические уклады, культура мгновенно обернулись в сплошной энтузиазм. Древние греки этим словом называли одержимость каким-нибудь богом или демоном. Это же чудовищно! И что нам в таком случае делать?

– Не раскисай. Этого не может быть. Россия шла к этому состоянию давно. А Европа … нет, не может быть! Вот увидишь, мы доберемся до Европы и там встретим цивилизацию. По крайней мере, адекватных людей точно найдем. То, что мы увидели характерно только для этой территории. Мне сейчас Крисс подобное сказал. Представляешь? Яйца курицу учат.

– Он может. Умный парень! – с уважением сказал Рудольф.

– А помнишь, прошлой ночью ты меня спросил, – мечтал ли я вернуться на Землю? Я тебе тогда не ответил …

– Да ты тогда даже не услышал, что я говорил.

– Еще как услышал. Удивительно, на Марсе у нас с тобой не было времени поговорить по душам. Не было даже такого внутреннего состояния, при котором люди садятся друг против друга и рассказывают про самое сокровенное. А на Земле мы всего-то ничего, а уже тянет поговорить как-то по-особенному … А ты знаешь, мне на Марсе не хватало непредсказуемости. Вот-так, всё на этой планете, Земле – случайно, вдруг, внезапно, неожиданно, непредсказуемо … У нас не так! У нас регламент, распорядок. Случайности исключаются. Мы все знаем заранее. Нельзя быть глупым, странным, рассеянным. Нельзя допускать ошибки. Нельзя болеть, даже просто хандрить. На это просто нет времени. Рамки бытия определяются необходимостью выжить в чужой для человеческого вида среде. Рождение строго под контролем генетиков. Необходимость требует рождения только здоровых и дизайнерских малышей. И даже смерть регламентируется. А как же? Самое важное событие в жизни, после рождения. У нас строгий закон умирания. Если кто-то умрет внезапно, от непредусмотренной причины, это недопустимо. Только плановое и осознанное решение освободить общество от себя немощного – та же самая святая необходимость выживания требует. У нас природные сезоны одинаковы год от года. А когда я жил во Флориде у нас не было снега, но я просто знал, что снег идет на севере. Я смотрел по новостям, как засыпает снегопадом аэропорт в Нью-Йорке. Если бы я захотел, то поехал туда чтобы попасть в снежный циклон. А дождь … Какое счастье стоять под проливными потоками воды. Мне не хватало бурь, тайфунов, циклонов, штормов. Я никогда не был во время шторма на море, не поднимался альпинистом в горы, не прятался в подвале от торнадо. Но у меня была такая потенциальная возможность, пусть даже теоретическая. В этом был смысл. А под куполом, в нашем городе на Марсе я все это мог наблюдать, только погружаясь в виртуальную реальность в камере ощущений. В редкие минуты отдыха, когда я оставался один, мне хотелось, чтобы подул сильный ветер, пошел дождь. Молния вертикальная от самого космоса до земли и гром раскатистый … Чтобы зонтик у меня вырвало и унесло, а я замерз и промок …. А после, все стихло и, вдруг появилась на небе … радуга, чистая, яркая, отмытая. И чтобы она была на все небо, и чтобы каждый цвет у нее был по отдельности четким, раздельный от остальных. Такая … состоящая из кристаллов цветных, что ли … А потом, я уставший, промозгший, замерший и даже слегка напуганный необузданностью стихии, обязательно, сяду у камина на дровах, конечно … Я хочу не на газе, не на электричестве, а на дровах … Пламя не виртуальное, а живое, отдающее тепло. Потрескивание огня … выстрелит, вдруг, и уголек отлетит прямо мне на мокрую штанину, и пар пойдет, и даже прожжет … Я землянин. Никуда от своего естества не улечу. Хоть в другую Галактику полети! И когда мы говорим, что мы такие все из себя особенные, смотрим на Земные проблемы как бы со стороны и поэтому сможем помочь людям выбраться из планетарного кризиса, я думаю, … мы слишком мало прожили на Марсе, чтобы спасать человечество! А вот Крисс совсем другой человек. Не похожий на нас…

– Борис! Я тебе хочу сказать про Крисса. Если мы в ближайшие дни не найдем специализированную клинику, он не выживет. Я понимаю, как тебе больно сознавать, что идея взять его с собой была ошибочной …

– Ты же знаешь, он настаивал с такой страстью. Никто не мог его переубедить …

– Я знаю. Сейчас не об этом. Его экзоскелет должен быть принципиально другим. Мы не знали, когда его проектировали, как оно пойдет. Только сейчас стало понятно. Пока Крисс большую часть времени должен проводить лежа. В своих планах на будущее знай – он не сможет удаляться от модуля больше чем на пару часов. Я тебе как врач говорю.

– Спасибо. Я буду иметь это в виду. Завтра я озвучу свое решение.

Глава седьмая

Спали мало, но все проснулись бодрыми. Утренние обычные дела. Рудольф готовил завтрак. Алекс залез в отсек двигателя. Проверить состояние вспомогательного двигателя. Рядом с ним был Юра. Из-за своих размеров, ему было трудно передвигаться по модулю, он все время что-нибудь задевал или бился головой об различные выступы, хорошо, что внутри модуля большинство выступающих частей было обшито мягкой пенистой резиной. Но, при этом, чувствовал он себя внутри помещений модуля довольно уверенно. Единственное чего он опасался – пересечений с Криссом. Он его, пожалуй, побаивался. Зоя старалась без Крисса из каюты не выходить. Следовала за ним как тень. Крисса это не беспокоило.

Циклон стих, ни дождя, ни ветра. Облачность поднялась, стало светлее, чем в прошедшие дни.