2060 Русский пепел: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пикап, натужно рыча, долго взбирался по серпантину каменистой дороги на вершину холма. Того холма на вершине которого Борис и Рудольф видели развалины строений. Приторный сладковатый запах проникал, казалось, сквозь кожу. Когда они заехали на самый верх сопки, оказалось, что здания, которые казались им ранее развалинами, были вполне себе целыми.

Старое облезшее одноэтажное здание из кирпича, то ли склад, то ли барак. Рядом у самого края сопки стояло относительно новое строение из серых сэндвич панелей. К нему была пристроена большая веранда. Часть веранды накрывал навес, а часть висела в воздухе как консоль, на подобии балкона. Когда астронавты в сопровождении Дмитрия Дмитриевича зашли на веранду, перед ними открылся панорамный вид на свалку.

С этого места вид на мусорный полигон открывался более масштабный. Первый раз они не могли видеть противоположную сторону расщелины. Тут мусор подбирался почти к вершине сопки.

Было видно, насколько полигон огромен. С другой стороны самосвалы похожие на ту машину, которая попалась астронавтам в городе, шли почти непрерывным потоком. С отвратительным тупым звуком самосвалы сбрасывали мусор и тут же уезжали. На каждую кучу буквально набрасывались люди и быстро разбрасывали ее по сторонам. Едва можно было разобрать отдельные фигуры, – болезненные бледные тела со вспухшими суставами. Стаи ворон, чаек, крачек вперемежку кружились над людьми, мусором, машинами. Гвалт стоял невыносимый.

На веранде стояли пластиковые кресла, такие же, как на стадионах. Трое астронавтов и Дмитрий Дмитриевич сели на почетные места. Кроме них никто не сидел. Откуда-то появился священник. Он спешил и оттого с трудом дышал. Дмитрий Дмитриевич обратился к нему:

– Опаздываете, Ваше Святейшество.

– Господь даст, не опоздаю. Без меня все равно не начнете. Как здоровье нашего высокочтимого Главнокомандующего? – священник обращался к Дмитрию Дмитриевичу, но жадно смотрел на астронавтов. Он не мог отвести глаз от них. Правда, сел подальше от них. У него был низкий бархатный голос. Он был одет в длинную до пола черную рясу. Ряса была чистой, сверкающая глянцевой новизной, но удивительно длинной. Ее низ волочился по грязи. У него была пышная, аккуратно подстриженная борода, которую он время от времени поглаживал левой рукой. В правой был красиво инструктированный посох. Его сопровождающие, два молодых человека в рясах, остались стоять позади.

– Да вы лучше моего осведомлены о здоровье покровителя страны. Не так ли, Владыко? – с некоторой долей ехидства спросил Дмитрий Дмитриевич.

Пронзительно завыла сирена. Этот звук заставил всех напрячься. Они увидели, как внизу, сотни рабочих бросили работу и с радостным возбуждением быстро направились к месту деревянного помоста, стоящего почти в центре свалки. Некоторые из них побежали.

Сирена смолкла. Ее сменил звук фанфары и солдаты в парадном, торжественным строем подвели преступника. Помогли ему преодолеть ступени наверх. Совсем молодой человек в шортах, в разорванной майке и в шлепанцах. Худой, высокий, с какой-то математической кривизной тонюсеньких ножек. Поломанный школьный циркуль, а не человек. Он весь дрожал. У него был потерянный и жалкий вид. Широко раскрытые глаза рыскали вокруг в поисках надежды. Его подвели к скамье и усадили на нее. Появился художник с мольбертом. В его походке, ужимках, в том, как он двигал руками, выпячивала угодливость благодарного нищего. На нем был красный бархатный жакет на голое тело. В нем он смотрелся как красная клякса на сером фоне. Художник суетно расставил мольберт и старательно стал вырисовывать цветной портрет приговоренного. Толпа все это время торжественно молчала. Даже птицы, казалось, умолкли. Через пятнадцать минут портрет был готов. Художник снял с мольберта лист бумаги и наклеил его на кусок фанеры с длинной рукоятью, который он принес с собой. Гордо поднял высоко за рукоять портрет и толпа хором радостно вздохнула. Да так громко, что птицы сорвались и бросились кружить стаей вокруг людей. Из-за дыма и дальности астронавты плохо видели детали портрета, да это было и неважно. Они смотрели на это, как на убогий уличный театр абсурда. Тут к несчастному подошел тот самый крупный человек, которого Борис и Рудольф видели прошлый раз в центре свалки на помосте, и которому они тогда еще дали прозвище – царь свалки. Несмотря на свою массивную округлость в нем не было солидности, а выглядел он как вертлявый комический персонаж с претензиями на серьезного клоуна.

Он долго и демонстративно мял и сворачивал в клубок какую-то цветную массу, похожую на смесь мухоморов и травы, затем смачно ее пережевал. Когда уже слюни потекли у него изо рта, он короткими и чересчур, толстыми пальцами, с силой засунул эту жижу в рот несчастного.

Друзья переглянулись.

– Наркотическое что-то? Может, для обезболивания? – тихо задал вопрос в воздух Рудольф.

В этот момент его Преосвященство по-медвежьи подошел к перилам веранды и крупным жестом трижды перекрестил мученика издалека. Все находящиеся внизу радостно завыли. Четверо охранников царя свалки выделяющихся своей силой, восприняли этот жест как команду и радостно подбежали к жертве, грубо связали ему жгутами руки и ноги. Затем взяли его как нечто неодушевленное, подняли вверх, шлепанцы слетели с несчастного. И его понесли под ликующие крики и смех толпы к тому месту, из которого как из гейзера шли зловонные миазмы и испарения внутренностей свалки. Обреченного опустили вниз головой в самое нутро выходящего зловония. Он стал судорожно извиваться, но мускулистые парни держали его за ноги крепко, пока он не обмяк. Толпа издала протяжный одобрительный гул. Исполнители казни, сильно кашляя и отплевываясь, понесли тело к другому отверстию в теле мусорки, из которого периодически вырывалось темно-багровое пламя. Разбежались и с размаху бросили тело как полено вниз головой в центр огня. Видимо дыра была глубока, тело сразу исчезло в ней. Раздался ликующий крик толпы. Борис с силой сжал руки своих товарищей. Они в оцепенении не могли оторваться от того что видели.

Дальнейшее, поразило астронавтов не меньше. Группа поданных свалки поднималась колоннами от помоста в их сторону. Каждый из колонны нес на длинной рукояти чей-то портрет на фанере. И первым в колонне шел подросток со свежим портретом только что умерщвленного человека. Это было похоже на крестный ход с хоругвями, или на праздничную демонстрацию в СССР. Его Преосвященство стоял так же у края веранды, неистово крестился сам, и крестил проходящих. Колонна, чавкая ногами по топкой жиже свалки, с трудом добралась до вершины к одноэтажному дому, и все портреты были аккуратно занесены в одну из комнат. Вероятно, до следующего праздника. Как только это мероприятие закончилось, работники дружно и буднично вернулись к выполнению своих привычных действий. Правда, тут опять внезапно, хлынул ливень. Быстро образовался грязевой поток. И не все смогли убежать от него. Клубок мусорных людей завихрился в водовороте. Каждый видимо пытался выбраться за счет других. Астронавты хорошо видели, как некоторых из них поток воды захватил и понес вниз. Никто не кинулся им на помощь. Что с ними стало дальше, они уже не видели. Им самим пришлось бежать глубже под навес. Ливень усиливался. Поднялся сильный ветер. Чрезвычайно яркая молния несколькими струями ударила в противоположную сопку. Борис взглянул на товарищей и спросил:

– Крисс правильно сказал, Геенна огненная. Что вы думаете обо всем этом? Что это значит?

– С того времени когда я увидел эту мусорную цивилизацию я перестал думать! Боюсь свихнуться! – сказал Рудольф.

– Я тоже, лучше воздержусь сейчас от комментариев. Потом, когда выберемся из этого ада, буду думать, – ответил Алекс.

Под навес собралось довольно много человек. Правда Дмитрия Дмитриевича и патриарха они не видели. Места для всех не было, но близко к астронавтам никто не подходил. Люди теснились и косо поглядывали на пришельцев.

Дождь не думал останавливаться. Ветер усиливался, но у собравшихся под навесом было довольно радостное настроение.

Два полуголых малыша, лет по десять бегали друг за другом с палками. Неопределенного возраста мужчина с длинными черными волосами, крикнул им:

– Прекратите. Вы, что американцы?!

– Ура, мы американцы, мы американцы! – закричали дети.

– Цыц! Языки вырву! Чтобы я больше не слышал этого слова! Вы, русские.

Дети воинственно закричали:

– Ура! Мы, русские! Мы, русские! – и убежали. На лице Космача появилась радостная снисходительная улыбка.

– Почему вы так не любите американцев? – обратился к нему Борис.

Космач недоверчиво взглянул на Бориса, сделал шаг назад и ответил:

– Не любите? Да я их ненавижу! Сатанинское отродье! Это они развалили нашу страну. Она настроила все народы против нас. Лживая, грязная страна! Из-за нее все беды на Земле.

Аборигены свалки, нисколько не смущаясь, справляла нужду прямо с веранды, не стесняясь других, а солдаты тут же пытались совокупляться даже между собой и с редкими женщинами. Видимо, различий они не делали. Четыре человека и две женщины стояли отдельно. Они громко гоготали беззубыми ртами. Алекс немного приблизился и этой группе. И увидел, как один из них показывал другим свой член, который, даже невозбуждённый удивлял своим гигантским размером. Всю его длину покрывали черные волосы.