Это ты, Лиля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Женщина – главный агроном совхоза, а мужчины – директор совхоза, председатель месткома, и председатель райисполкома. Я им говорю: «Пишите заявление в партком, будем разбираться», они сразу языки прикусили, сели в машину и укатили. На следующий день мне звонит наш главный товаровед и говорит: «Ну, Соколовский, ты и пройдоха, молодец, мы все ухохатываемся! Здорово ты их прижучил!»

Роберт захохотал, мама тоже, а Лиля не поняла, что здесь смешного? Потом мама и Роберт закрылись в большой комнате, обсуждать что-то творческое, и велели Лиле не мешать и идти гулять. И Лиля пошла. Сначала она пошарила по карманам маминого пальто и нашла целых двадцать копеек. И, радостная, вскочила из квартиры. Всё было замечательно! Можно купить мороженое, сливочное в вафельном стаканчике за девятнадцать копеек, а можно два клюквенных в бумажных стаканчиках по девять копеек каждое, а можно – целых двести пятьдесят грамм фиников! Лиля шла к киоску в сладких мечтах, и жмурилась от удовольствия! Ну и день сегодня, он так ужасно начинался, и так прекрасно продолжается!

А потом было вообще отлично! На следующий день после уроков они с Леной поехали на метро во Дворец Пионеров! Так интересно и радостно было! Пока добирались, весело болтали. Вошли в здание, нашли нужную комнату. И увидели одну из тех девушек, которые приходили в их класс. Подошли. Это была преподавательница, звали её Ирина Васильевна. Она отметила девочек в журнале, и стала всё показывать и рассказывать. В комнате было несколько детей, они что-то лепили из глины. В смежной комнатке был огромный длинный ящик с мокрой глиной. Её надо было набрать, и потом встать за свободный стол. И лепить. Это оказалось интересно. Новички лепили что хотели, а те, кто уже давно ходит – голову, такую, как у бюста, он стоял на тумбочке. Лиля принялась лепить медвежонка, и Лена – кошку. Через два часа им велели накрыть свои недоделанные фигуры мокрой тряпкой и клеёнкой, и перейти в соседнюю комнату. Там были мольберты, листы плотной бумаги и акварельные краски. Стали писать с натуры вазу. Лиля уже устала и делала всё кое-как. А Лена тщательно наносила каждый штрих. Преподавательница ходила между мольбертами и заглядывала в рисунки. Она остановилась возле Лили, с любопытством посмотрела, и вдруг спросила:

– Ты из какой художественной школы, девочка?

– Я из простой, обычной.

– Не может быть. Кто у тебя руководитель? Честно? Признайся? – и она стала перечислять фамилии художников. – Ты пишешь в манере…– она назвала имя известного живописца. – Ты у него учишься?

– Нет. В обычной школе. Вы же к нам приходили в класс. Средняя школа номер одиннадцать.

Когда закончили рисовать, то подписали свои листы, и преподавательница собрала их. Лиля с Леной направились к метро коротким путём. Вдруг дорогу им преградила группа мальчишек лет десяти-двенадцати.

– Гоните деньги, – сказали они, окружая девочек.

– Нет у нас денег, – сказала Лиля.

– А это мы сейчас посмотрим! – угрожающе сказали подростки, сжимая круг.

Лиля испугалась. Внезапно Лена подпрыгнула, и с размаху лягнула в пах одного из мальчишек. Он охнул и согнулся. Другие растерянно расступились, и девочки побежали к метро.

– Ну, Лен, ты даёшь! – восхищённо сказала Лиля. – Ты такая смелая!

– Обычная самозащита, – ответила Лена.

Однажды Лена подарила ей красивую общую тетрадь. И Лиля стала записывать в ней свои стихи-экспромты. И всякие интересные случаи из жизни. Получались маленькие смешные рассказики. Потом она стала сама их придумывать, коротенькие и забавные. То, чего на самом деле не было. Как-то Лиля дала их почитать Лене, и та пришла в восторг. Лена показала их своей маме, и та сказала, что Лиля очень талантливый ребёнок. Это Лилю обрадовало, и она стала писать в тетрадь каждый день. Тайно, ночами, чтоб родители не видели. И прятала тетрадь под матрас.

Папа вернулся из командировки через три недели. Мама по этому случаю купила в магазине «Олень» рябчиков, и запекла их в духовке. И не только их, но и картошку. Был настоящий пир! Ещё на столе появились черемша, маринованный чеснок, и всякие вина. Семья пировала! Родители сегодня были добрые, детей не шпыняли. Лиля радовалась. А Лёня, как всегда, был хмурый. Он рос высоким, русоволосым, очень красивым мальчиком с правильными чертами лица. В школе учился на отлично. Родители им гордились, хорошо одевали, и хвастались им перед гостями. А Лилю игнорировали. Ей было очень грустно. Но он тоже порой попадал под горячую руку и был бит. Тогда Лиля тыкала в него пальцем и дразнила: «Выпороли, выпороли, ха-ха-ха!» То же самое делал он, когда попадало Лиле. Вообще, в их семье это было принято: родители дразнили детей, а дети – друг дружку. В школе Лилю тоже обзывали: «дохлое растение», «сушёная лилия», «кудри-мудри», «пришибленная». Обидно было. Но она научилась делать безразличный вид, и ни с кем не общалась, кроме Лены Гартман.

На следующем занятии во Дворце Пионеров Лиля долепила медведя, и Ирина Васильевна поставила его запекать в специальную печь, чтобы получилась керамика. А потом она сказала Лиле, что показала её рисунок каким-то художникам и ректору, и её хотят принять в Строгановское Училище без экзаменов, когда она закончит школу.

Дома Лиля сообщила это родителям. Ей так хотелось, чтобы её похвалили. Но они молча переглянулись. И мама сказала:

– Лиля, ты не должна вступать на эту стезю. Быть художником весьма чревато. Это очень нелёгкая жизнь, таскать на себе тяжёлые подрамники и мольберты, тратить последние гроши на холсты и краски, нищета, мучения, травля и издевательства соперников. Это ад! Больше никогда не ходи в этот кружок. Займись другим, гимнастикой, радиотехникой, а лучше чем-то медицинским. Будешь врачом, лечить нас. А теперь вымой посуду. Ты что, забыла свою обязанность?

Ничем другим ей заниматься не хотелось. И она перестала ходить во Дворец Пионеров. Ей много раз звонила Ирина Васильевна, звала на занятия, уговаривала, увещевала родителей. Такая назойливость напугала Лилю и разозлила маму и папу. Они что-то там наговорили, и звонки прекратились.

Мама с папой иногда уходили на целый вечер, это была такая радость для Лили с Лёней! Полная свобода! Можно ведь смотреть телевизор – он в родительской комнате. Там – широкая тахта с диванными подушками, и так замечательно кидаться ими, пинать их, в общем, просто счастье! А сегодня родители вообще ушли на весь день: сначала в ателье Литфонда (Лиля случайно подслушала их разговор) – шить маме очередное платье из золотистой парчи, папе – ещё один костюм, а потом в ЦДЛ (Лиля уже знала, что так называется писательский клуб). Она была в восторге! Первым делом она распахнула мамин шкаф. Сколько же там нарядов! Лиля принялась мерить их перед трюмо – оно стояла в родительской комнате. Платья были с большими вырезами, и такие широченные, что Лиля в них утонула. Потом она примерила белую меховую горжетку. Достала из шкатулки блестящие украшения, нацепила! Просто шик! Приколола к своим коротким волосам красивые мамины заколочки, и долго еще вертелась перед зеркалом. Потом всё аккуратно разложила по своим местам, и пошла на кухню. Там высоко на шкафу стояла банка с малиновым вареньем. Залезла на стол, дотянулась, взяла. И радостно съела половину. Остатки доел Лёня. Они быстро спустили банку в мусоропровод, будто её и не было. Может, варенье стащил домовой. А что, бывает. Напившись чаю, они немножко покидались подушками. И стали смотреть телевизор. Это был просто праздник какой-то, нарушение запретов!

Однажды папе удалось «выбить трёшку», под стальным руководством мамы. Родители писали много заявлений в жилищную комиссию Литфонда, папа обивал пороги, скандалил, накрученный мамой, ссылался на подросших разнополых детей. И всё получилось. Как раз освободилась жилплощадь этажом выше. Там расселили коммуналку. Родители получили ордер. И вот наступил день переезда. Перетаскивать вещи стали с самого раннего утра. А на три часа дня было назначено новоселье и приглашены гости. Все пожитки были сложены в большие узлы и чемоданы. Лилины вещи поместились в небольшой пакет. Она взяла его, но мама выхватила пакет из рук девочки, швырнула на пол, и строго сказала:

– Ты что это? Сначала общее, а уж потом своё.

И Лиля быстро, бегом вверх по лестнице, принялась таскать баулы, коробки, узлы. Устала, пот градом, но очень хотелось поскорее перенести туда свой пакет, ведь там была тайная тетрадь с её стихами и рассказами, замаскированная, завёрнутая в ночную рубашку. Сначала в новую квартиру занесли мебель. Следом вошёл Лёня и лег на диван. Мама с папой неторопливо переправляли на верх вещи. Почти всё перетаскала туда Лиля. Ей очень хотелось пить, в горле пересохло, но было не до этого. Надо было помочь расставить мебель, разложить всё по местам, вытереть пыль. Самую большую комнату заняли родители, маленькую захотел Лёня, он сразу же залёг там. А Лиле досталась средняя с эркером, она же – гостиная. Туда поставили гардероб, и Лиле выделили в нём нижнюю полку.

– Разложи здесь свои вещи, не перепутай, только тут, – приказала мама, и пошла принимать ванну.

Лиля быстро сложила на полку свои трусы, майки, пояс, чулки, носки, и платье. В самый низ сунула ночнушку с заветной тетрадью, и медведя Федю.

Пришла мама, посмотрела, вышвырнула Лилины вещи на пол, и сказала:

– Я тебе велела на вторую полку класть!

– Ма, ну ты же сказала сюда! – ахнула Лиля.

–Ах, ты ещё дерзишь! Сейчас схлопочешь! – прикрикнула на неё мама.– Пока не сделаешь, из комнаты не выйдешь!