Но я схватила Ольгу за руку.
– Подожди! Я хочу тебе одну вещь сказать. Мне кажется, что за мной опять следят.
– Да ладно тебе. Вроде здесь нет никого. А с другой стороны, ну и что? Пусть! Мы люди тут новые. Может, кто-то из окна на нас поглядывает, а ты это чувствуешь. Не бери в голову!
– Ты думаешь, что в этом нет ничего особенного?
– Я думаю, что ты очень подозрительная!
– Ладно, я к себе пошла.
– Иди. Вечером созвонимся.
Но, придя к дому, я увидела, что дверь во двор на запоре. И как же мне быть? Я села на скамейку, взяла телефон и стала просматривать фотографии, сделанные с книжек. Насколько я поняла, писательница наша, особо не заморачивалась, а писала продолжения известных произведений русской классики – Гончарова, Островского, Тургенева и других. Но страсти в ее романах кипели нешуточные! Я так увлеклась чтением, что не могла остановиться. Вдруг неожиданно я почувствовала, что рядом со мной кто-то находится. Я подняла голову.
– Ой! Вы кто?
Передо мной стоял древний-предревний старик. Был он одет в белую рубаху и опирался на палку. Пол-лица у него закрывала борода.
– Вы кто?
– Это ты в заброшенный дом ходила, а потом в музей?
– Я. А что?
– Тоже клад ищешь?
– Какой клад? А, этот!.. Нет, не ищу, мне просто любопытно. Писательница ваша очень интересной женщиной была, я ее портрет в музее видела.
– Ты на нее похожа.
Я чуть не поперхнулась.
– С чего вы взяли?
– Вижу.
– А вы что ее знали?
– Как тебя. Только я тогда совсем малой был.
– Ой! А вы садитесь! А то у меня ноги подкашиваются!
– Так ты и так сидишь! А я постою.
– Вы думаете, мне надо отсюда уехать?
– Это ты сама решай!
– А вы мужа той дамы тоже знали?
– Григорьева, что ли?
– Да.
– А то! Удалой мужик был! Плакала она долго, как его не стало. Все с ним по ночам разговаривала.
– Да? А вы откуда знаете?