Богини Летней Юности и Зноя,
В обнимку с одиночеством и негой.
Ведь Осень не выходит из запоя…
Вот и все
Вот и все, я уже не плачу
Среди ада мирских затей.
Ангел Ночи других назначил
Возле кладбища их детей.
Смерть – московская нимфоманка
В декольте из убитых зим
Заводила свою шарманку…
Только не было больше сил.
В мертвом доме забыта драма,
Бродят тенью чужие сны,
Толщи пыли на черных рамах,
Дожидающихся весны…
Тонким тихим огнём запылало зовущее слово
Тихим тонким огнем запылало зовущее слово…
Чаша неба ночного наполнилась пламенем звезд…
И в усталой душе вдруг сгорела вся мелочь земного,
Сердце – утренний свет в роднике очищающих слез…
Нежность тихо умыла усталое сонное тело,
Память тайно вошла в окруженье забытых миров,
Волны духа окутали сердце прозрачною пеной
Той заветной любви, унесенной из лунных садов…
Хочу!
Хочу горячего торнадо
В тончайшем хрустале,
Хочу напиться до упада
Июля в декабре.