— Наш, — сказал адъютант, опуская бинокль. — Смирновского полка.
Игорь Владимирович ничего не сказал и тяжело оперся руками о стол, стоявший прямо на снегу.
— Рубежи, — коротко бросил он.
Полковник Славин поднял блокнот:
— Тринадцать ноль-ноль. Чесноков: Новые ручьи — Сутоки; Саркисян: Дубрава — Луговое; Приходько: Фарафоново — Зорки. Четырнадцать ноль-ноль. Чесноков: станция Вилково; Саркисян: продвижения нет. Приходько: сведений не поступало. Даю правое крыло, — Славян перевернул страницу и продолжал читать, а командующий отмечал взятые населенные пункты на карте.
Окопы шли вдоль берега несколькими извилистыми линиями, перед ними тянулись ряды проволочных заграждений. Все это было выворочено, перепахано, и весь берег представлял собой сплошную воронку, сделанную тысячами снарядов.
От берега поперек окопов шла широкая наезженная дорога. Окопы в этом месте были завалены землей, а подъем со льда выложен бревнами и обшит досками. Натужно гудя, машины поднимались по настилу и проезжали по дороге мимо стола, у которого стоил командующий. На льду под обрывом видны аэросани.
Колонна грузовиков прошла; снова стал слышен гул за лесом и треск пулеметов в небе.
По ту сторону дороги у развороченного блиндажа стояли три открытых «виллиса», выкрашенных белой краской. У дальнего «виллиса» собралась группа офицеров в новых светлых полушубках. Один из них, высокий и длинноногий, сказал что-то своим, поправил папаху, с решительным видом зашагал к столу. Командующий внимательно разглядывал карту. Длинноногий подошел, щелкнул каблуками. На нем были погоны генерал-майора.
— Товарищ командарм, разрешите обратиться.
Игорь Владимирович прочертил на карте жирную красную стрелу и кивнул. Длинноногий генерал незаметно покосился на стрелу:
— Товарищ командующий, разрешите мне войти в прорыв. Полки рвутся в бой.
Из машины радиовзвода вышел полковник Славин с раскрытым блокнотом в руке. Увидев Славина, командующий резко выпрямился. Глаза его сделались холодными. Длинноногий генерал встал по струнке и, не мигая, смотрел на командующего.
— Командиру сто семьдесят пятой генералу Горелову. Приказываю войти в прорыв и начать преследование противника...
Славин подошел к столу и остановился, слушая приказ. Командующий сделал паузу. Славин быстро сказал:
— Разрешите доложить. Приходько вышел к Белюшам.
— Попробовал бы не выйти, — бросил Игорь Владимирович. — Имейте в виду, генерал. На вашем левом фланге действует особая опергруппа Фриснера. Следите за левым флангом, Фриснер непременно будет контратаковать вас, я имею точные сведения. Пошлите к Приходько толкового офицера для связи. Приходько выполнил задачу и будет теперь прикрывать вас слева. Докладывайте каждый час о ходе продвижения. Связь, связь и еще раз связь. Желаю успеха. — Командующий взял со стола пакет с сургучными печатями и передал его командиру сто семьдесят пятой.
Тот отдал честь и побежал через дорогу, на бегу ломая сургучные печати. Один из «виллисов» тотчас выскочил на дорогу и проехал мимо стола командующего к озеру. Офицеры, сидевшие в машине, отдали честь.
Второй «виллис» загудел, выскочил на дорогу и покатился в ту сторону, где шумел бой. Третий «виллис» остался стоять у блиндажа. Горелов сидел на заднем сиденье, читая приказ и делая пометки на карте. Над «виллисом» вырос тонкий кустик антенны, и тоскующий девичий голос стал звать:
— Земля, Земля, я Венера, даю настройку. Как слышишь?..
Тяжелый снаряд глухо шлепнулся в стороне, взметнув облако снега и обломки бревен. Голос девушки оборвался на полуслове, потом зазвучал опять. Командующий посмотрел на часы.
— Пора, — сказал он и зашагал к машине радиовзвода.
Спустя четверть часа, переговорив с Приходько и другими командирами дивизий, командующий спустился с берега на лед и подошел к аэросаням. Два автоматчика встали на лыжи передних саней и ухватились за железные стойки.
Игорь Владимирович сел рядом с капитаном Дерябиным. Полковник Славин протиснулся меж кресел и сел на деревянный ящик. Четвертым в кабине был радист с радиостанцией.
— В штаб? — опросил Дерябин.
— Маяк Железный.
Славин удивленно поднял брови:
— А как же пресс-конференция?
— Неужели вы не понимаете? — терпеливо сказал Игорь Владимирович. — Мне нужна железная дорога. Горелов перережет ее в своем секторе только завтра утром. Если она работает сегодня, это будет стоить мне дивизии.
Полковник Славин понял и склонил голову.