Собака по имени Шурик: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одним осенним будничным утром мой отец Пётр как обычно пошёл на работу. Это было совсем непримечательное утро, то самое «как всегда». Работал отец тогда водителем в коммунальном хозяйстве нашего посёлка Пижанка, что является районным центром на юго-западе Кировской области. Возил одного, из каких-то там начальников. Как сейчас помню его «Москвич» сорок первой модели цвета лазури. Этот «Москвич» стоял в гаражном комплексе на территории коммунального хозяйства.

Территория гаражного комплекса была спереди обнесена забором и воротами. На территории находились правая и задняя части главного здания коммунального хозяйства, восемь спаренных гаражей и будка охранника. Территория находилась на возвышенности, поэтому задняя часть гаражных боксов не нуждалась в заборе. Остальная часть территории была обнесена сплошным деревянным забором. Однако со стороны последнего гаража в заборе была проделана дыра, ну как дыра?! Просто убраны две доски и протоптана тропинка. Сделано это было для удобства ходьбы, так как за забором стояли жилые дома, а с другого бока гаражного комплекса была почта. Зная наш ленивый народ, ему ничего не стоило проделать эту дыру, нежели сделать лишний круг.

Мой отец, крепкий коренастый мужчина среднего роста, подтянутый недавней службой по контракту в Таджикистане, но парадоксально почти всегда расслабленный, как обычно шёл вразвалочку с распахнутой курткой, и его светлые длинные зачёсанные назад волосы не укрытые головным убором развевались на ветру. На подходе к соседствующему с заборной дырой гаражу он увидел у самых дверей маленького щенка. Щенок был чёрного цвета с грязно-белым галстучком на грудке, ушки у него были вяло повисшие, а хвост палкой висел книзу. Щенок был покрыт всеми следами осени и в том числе сухим репьём. Под этой маскировкой трудно было разглядеть принадлежность щенка к какой-либо породе.

Папа подозвал его к себе, щенок с опаской медленно к нему подполз. Папа присел к щенку и погладил его. Для щенка это, возможно, было ещё первое прикосновение руки человека. Для него оно было пронзительным до глубины, щенок не мог сдержать эмоций и завилял висячим усыпанным репьём хвостиком. Взгляд бродяги был довольно глубоким, что было показателем ума, но сильно измученным. С момента прикосновения руки человека в его взгляде блеснула улыбка, которая послужила входным билетом в гараж. Этот гараж стал первым домом для щенка.

Глава II. Первый дом

Наш дом каким бы ни был,

Он навсегда для нас родной!

Куда бы путь ни выпал,

Не разлучить нам дом с душой…

Папа зашёл в гараж и позвал щенка. Щенок вошёл за ним легко, без особой боязни и медлительности, потому что изрядно измотался и замерз. Было утро, поэтому внутри не было такого сильного гаражного запаха, который стоит в воздухе после рабочего дня, когда все машины, пропитанные запахами выхлопных газов, топлива, жженой резины и всяческими другими запахами производства, возвращаются на своё место «ночёвки». Именно эти стойкие гаражные запахи в будущем стали для щенка одними из основных ненавистников, которые оставались с ним на протяжении жизни. Но это были запахи его дома. Того первого дома, в котором он обрел крышу над головой, тепло, пищу и своего человека.

Гараж внутри был соединен с соседним. Был один гаражный бокс, но с двумя воротами, а между ними было небольшое условное разделение. С «Москвичом» соседствовал ещё и грузовой автомобиль ГАЗ-53, так называемый «ГАЗик». Шофёры сами ремонтировали технику, поэтому вокруг валялось множество запчастей, окрашенных мазутом, как подобает настоящему казенному гаражу. На отцовской части гаража, с правой стороны от входа, стоял давно уже потерявший свой статный вид, если он его когда-то и имел, диван. Он стоял у кирпичной стены, украшенной экспозицией из мазутных отпечатков пальцев шофёров, советских плакатов и неприличных постеров 90-ых. Напротив дивана стоял такой же старый стол, украшенный следами ножей и мазутными пятнами, и несколько соответствующих дивану и столу стульев. За данной мебелью мужики проводили время свободное от работы и отдыхали после неё. Играли в домино, карты, вели беседы и выпивали по «стопочке чая», когда по поводу, а когда без. Эти пьяные посиделки стали еще одним ярым противником щенка, которые глубоко засели у него в памяти и в дальнейшей жизни играли значимую роль. Так как во времена этих посиделок кучка мужиков выпивали, то щенку порой изрядно доставалось. Ну что может пьяному человеку взбрести в голову?! Да что угодно! Когда припадет тумаков, нипочем зря, когда на хвост или на лапу наступят, в общем всякое бывало… бывало, что эта кучка пыталась и щенка поить! После чего щенок невзлюбил всё, что с собой несёт запах алкоголя и перегара.

После множества подобных пережитых событий в его первом доме, щенок стал бояться всех людей, которые приходили в гараж, и находил своё спасение под старым диваном. Стоило кому-нибудь войти в гараж, как щенок мигом устремлялся под диван и сидел там долгое время, пока не находил повод выйти оттуда. Не боялся он только папы, так как он был его единственным другом. Тем, кто его приютил и тем, с кем он уже никогда и ни за что не расстанется, по крайней мере, по собственной воле.

Глава III. Первая встреча

Была осень 1995 года. Та осень, в которую появился щенок и впервые вошёл в нашу семью. Семья у нас небольшая: папа, мама, мой старший брат и я. Мне шёл пятый год, а мой брат Женя старше меня на 6 лет.

Отец вечером пришел домой и рассказал о щеночке, но только Тане – нашей маме. Мама любит домашних животных, но, после достаточно большого опыта их содержания, ей не хотелось заводить собаку. Они с папой решили, что нам пока не стоит рассказывать про щенка, чтобы мы не запросили его домой.

Жили у них и кошки, и собаки. Последнее из жившего у них домашнего животного была папина собака Шарик. Её случайно застрелил какой-то мужик в посёлке, так получилось из-за того, что в то время разрешалось отстреливать диких собак, за это даже давали вознаграждение, а у Шарика в тот день не было ошейника, но это другая история…

Шарик, конечно не был домашней собакой. Он был довольно больших размеров, но его держали дома. Это был ещё старый двухквартирный деревянный дом. Так как Шарика держали дома, маме поднадоели грязь, которую он тащил с улицы, и постоянная повсюду шерсть.

Тот пёс был умный, папа его сильно любил, а Шарик оправдывал преданностью содержание в доме.

Незадолго до моего рождения папа с мамой и Женей переехали в другой дом. В моей жизни ещё никогда не появлялись домашние животные. Когда родители рассказали о щенке, то мы с братом непременно запросились с ним познакомиться. Родители были не против, но, естественно, остерегались того, что мы запросим щенка домой…

На следующий день ближе к концу рабочего дня мы с братом собрались и побежали к отцу на работу, то есть в гараж. Папа встретил нас на улице. Когда мы вошли в гараж, щенок сразу почуял запах, незнакомый ему ранее, но чем-то напоминавший запах его хозяина. Он ещё не знал, что мы были детёнышами его хозяина и поэтому не имел основания доверять нам. Как только щенок почуял дуновение нового, хоть и странно знакомого запаха, он параллельно порыву ветра из открывшейся двери инстинктивно рванул под диван. Мы заметили его испуг, но всё равно пытались пробраться к нему в крепость. Так как диван стоял практически вплотную к стене, а щенок забился в самый дальний угол, то крепость оказалась для нас непреступной. После наших тщетных стараний папа начал подзывать щенка, он его никак не называл, просто подзывал его звуками, какими обычно подзывают собак. Щенку и не нужны были его слова, он и так понимал, что хочет хозяин и должен был подчиниться, так как щенка звал его человек, хозяин и единственный друг. Щенок начал потихоньку с опаской выползать из-под дивана. Выползая, увидел нас с братом, стоящими рядом с его хозяином. Только сейчас он смог нас разглядеть. Щенок не чувствовал от нас никаких ненавистных ему запахов. Ему понравились новые запахи. От нас не пахло машинами, а главное не пахло алкоголем, не было двух запахов – его злейших врагов. Щенок понял, что нас не нужно бояться и решил больше не прятаться, но не собирался полностью доверяться нам, так как он был предан только одному – его спасителю от голода, холода и одиночества.

Мы в свою очередь впервые увидели щенка, так как не успели его разглядеть, когда вошли. Увидели этого черныша с повисшими ушками и прямым хвостом. От грязно-белого галстучка на груди под действием гаражной жизни остались только слегка заметные очертания. Репья на нём уже не было, взгляд был умный, но испуганный и жалостливый. Выглядел он уже не так, как представился нашему отцу.

Мы с братом бросились хватать щенка на руки и гладить, чем ещё сильнее напугали его, а затем добились доверия и щенок не стал противиться. По тому, как мы разговаривали друг с другом и папой, щенок понял, кто мы и кем приходимся его хозяину. Прикосновения наших рук казались щенку нежнее прикосновений его хозяина, он почувствовал детскую любовь к животным и так же улыбнулся нам глазами и завилял хвостом, как когда-то впервые своему хозяину. Щенок чувствовал, что мы не желаем ему вреда, и ничто не мешало ему довериться нам. С этого вечера наш щеночек нашёл себе двух новых друзей.

Глава IV. Новый дом

С момента нашей первой встречи мы стали часто бегать к папе на работу повидаться со щенком. Иногда с нами ходила мама, она так же познакомилась с ним, как и мы. Несмотря на его пугающий вид, щенок ей тоже понравился. Мы всё чаще и чаще стали просить взять щеночка к нам домой, и тщетны были усилия родителей убедить нас в обратном.

Вот и настал тот день, когда мы пошли втроём с братом и мамой к папе в гараж, под конец рабочего дня, полные решимости забрать щенка к себе домой. Всей семьёй мы шли обратно домой. Нас теперь уже было больше. К нам добавился новый член семьи, а стал он членом нашей семьи уже с того момента, когда мы шли домой и решили дать ему кличку! С кличкой долго не мучились, а дали ему простую банальную для собаки кличку – Шарик. Возможно, в честь предыдущей собаки, но мы все были единогласны во мнении.

На улице уже выпал снег. Пока Шарик бежал в свой новый дом, правда он ещё не знал, куда бежит, извалялся в снегу и с виду стал чистеньким. На груди появился белоснежный галстучек, и шерсть стала поблёскивать.

Мы подошли к дальнему от дороги подъезду одного из первых двухэтажных многоквартирных кирпичных домов, построенных в нашем посёлке. Дом состоит из двух подъездов по 8 квартир в каждом.

Мы вошли в подъезд. Шарик не знал куда идти, и мы взяли его на руки. Мы поднялись на второй этаж, и сразу справа была входная дверь в нашу квартиру под счастливым номером 13. Мы отперли дверь и вошли внутрь. Отпустили Шарика, он, недолго думая, начал бегать по всей квартире, несмотря на его былую скромность и пугливость. Он почувствовал, что ему дали на это разрешение, и началось его путешествие по квартире. Естественно, Шарик при своём путешествии по новому дому не понимал, что и где стоит и что это такое. Щенок стоял в прихожей, увидел длинный коридор, левая стена которого была сплошная, без проёмов. Он побежал, как только увидел справа проход после примерно метровой стенки. В проходе, по его правый бок, были две двери в раздельный санузел. Этот проход заканчивался дверным проёмом на кухню. Шарик вбежал в кухню. Кухня была очень маленькая. Слева он увидел стенной шкаф и обеденный стол. Посмотрел прямо – увидел окно. Повернув голову вправо, щенок увидел кухонную плиту, из-за которой ему уже не было видно ничего больше. Он пробежал немного вперед, заглядывая за плиту. Когда Шарик из-за неё выбежал, то увидел кухонный стол-тумбу и сверху два шкафчика. С правого бока от стола-тумбы была раковина. Между раковиной и плитой был небольшой промежуток, с полметра. Шарик прибежал обратно в коридор. Примерно в середине коридора справа он увидел дверной проём в нашу с братом комнату. Он, несомненно, вбежал туда. В дальних углах нашей с братом комнаты стояли две кровати вдоль боковых стен, с краёв от окна. У меня была детская небольшая кроватка, у брата полутороспальная кровать. Перед кроватью брата был стенной шкаф. А перед ним были прибиты к стене самодельные вешалки для верхней одежды, занимавшие всё пространство до самой стены с дверью, которые Шарик увидел, когда заглянул за дверь. За кроватью брата, между ней и окном, стоял кухонный стол, но он был приспособлен под рабочий. За этим столом брат делал уроки, а когда наступали моменты лени, то просто разрисовывал клеёнку на нём. Стена у брата над кроватью и столом была украшена постерами с персонажами боевиков. Перед моей кроватью стоял книжный шкаф, у которого стёкла дверок были украшены наклейками с кадрами из фильмов, а перед ним большой лакированный трёхсекционный шифоньер, упирающийся в стену. Шарик пробежал вдоль всей нашей комнаты, всё осмотрел и вернулся назад в коридор. Спереди коридор заканчивался дверным проёмом в большую комнату, так называемый зал. Шарик вбежал в проём. Слева был ещё один дверной проём, который вёл в родительскую спальню. В зале, напротив входа, стоял трельяж, справа от него почти во всю длину комнаты лакированная мебельная стенка. На боковой стене, как и в нашей с братом комнате, было окно. Напротив мебельной стенки стояли два кресла и диван, а между креслами маленький раскладной журнальный столик на колёсах. Над диваном висел ковёр, тогда была мода на такие украшения интерьера (плюс хорошая шумоизоляция от нашей с братом комнаты). Щенок пробежался так же по всей комнате, всё это осмотрел и рванул в родительскую спальню. При входе в родительскую спальню напротив себя Шарик увидел окно, слева от входа комод, трехсекционный шифоньер (немного другой планировки), за шифоньером старый холодильник (так как на кухне его некуда было ставить). Напротив комода и шкафа стоял стол и кровать родителей. Этой кроватью щенок закончил своё путешествие. Шарик с разбегу запрыгнул на кровать и улёгся на ней. Ему это, конечно, «сошло с рук», кровать была укрыта покрывалом, и щенок был чистеньким, но, по крайней мере, нам так казалось…

Во время путешествия Шарика по новому дому мы с интересом следили за его поведением и радовались его любопытству и смелости, несмотря на то, каким он был трусом до этого. По окончании его путешествия мы посмеялись и стали играть с Шариком прямо на кровати родителей. После мы решили его накормить. Естественно, появилась потребность где-то ему соорудить личную «столовую». Его «столовой» стал тот самый полуметровый проход между раковиной и плитой на кухне. Поставили ему там какое-то блюдо, налили молока и дали что-то поесть.

Со временем, там же, на пол постелили клеёнку и ещё одну прикрепили к стене между мойкой и плитой. Так как когда Шарик ел, то оставлял много брызг на стене.