– Ну, поговорили и будет. Бери лопату и копай, а если…
– Что если?
– Будешь упрямиться, умрешь медленно и больно, а потом мы прибьем всех, кто тебе дорог. Веришь, что исполним угрозу?
– Верю…
– Похвально, тогда бери лопату и копай! Да не дури, мои «кинг-конги» давно жаждут свернуть тебе шею.
Андреев нехотя взял инструмент и вонзил железо в мягкую глинистую землю. Он мысленно попросил прощения у Сергея за этот вандализм. Копалось медленно, хоть там и мягкая земля была, но быстро работать не хотелось. Не хотелось раскурочивать могилу друга, не хотелось докапываться до цели. Быстро копаешь – быстро умрешь – вот такая была перспектива, а громилы стерегли каждое его движение.
– Быстрее, - поторапливала Наталья.
– Я – не экскаватор…
– Не хами, парнишка, а копай быстрее.
Андреев уже изрядно вспотел и протрезвел, когда лопата гулко ударила по крышке гроба.
– Вскрывай гроб, - приказала она.
– Ну, уж нет, - крикнул он ей из ямы, - Хоть убивайте – не буду!
– Не волнуйся, убьем, - заверила она и махнула одному из громил.
Тот кивнул и спрыгнул в яму. Андреев прежде никогда не видел, как двумя ударами чудовищного размера кулаков пробивали деревянную доску. «Кинг-конг» отбросил обломки в сторону и, слегка присев, выскочил из ямы. Сверху донеслось:
– Снимай это!
– Выражайтесь точнее, - съязвил Андреев и удивился собственной наглости в подобной ситуации.
– Сними то, что надел днем на его шею.
– Так вот зачем я понадобился, - воскликнул Андреев, - Ты хочешь снять заклятие, чтобы выпустить шамана на свободу!
– Ты удивительно догадлив, - сказала она и бросила ему железную банку, - Положи его сюда и вылезай сам.
Треев дрожащими руками снял с шеи покойного шнурок с чехлом, но положил его не в банку, куда насыпал камней, а снял чехол и зажал нож в кулаке. С большим трудом он выбрался из разграбленной могилы, женщина и громилы окружили его. Она протянула руку:
– Дай мне это.
Он протянул банку.
– Чем это он только купил тебя?
– Это неважно.
Она вязала банку. Громилы на секунду отвлеклись. Андреев действовал инстинктивно. Он отклонился в сторону и наотмашь ударил своим лбом в лицо первому «Кинг-Конгу», а второго он что есть силы толкнул обеими руками в яму. Отехова ничего не успела предпринять, как нож ударил ей в глаз.
Она дико истошно заверещала, в ту же секунду ее затрясло, оставшийся глаз выкатился из орбиты, лицо исказила уродливая гримаса, изо рта полилась черная пена, волосы поседели и выпали, кожа сморщилась, состарилась и с треском поползла вниз, обнажая мясо черепа.
Она еще визжала, но мясо уже валилось, источая зловоние, а потом посыпались кости… Все это произошло за доли секунды, но Андрееву было их достаточно, чтобы насладиться зрелищем. А потом он побежал, а за ним понесся громила с разбитым в кровь лицом, второй замешкался, выбираясь из осыпающейся ямы…
Он бежал без оглядки на предельно возможной скорости, лавируя между оградами, крестами, ямами, холмами, курганами мусора, памятниками. Он спотыкался, падал, поднимался, снова бежал, цепляясь за шипы оград, ветки хлестали по лицу, но бежал, бежал и бежал… Иногда ему казалось, что он бежит по тайге.
Громила уже отстал, но Андреев бежал, наращивая темп, пересекая тропинки, ручьи, перелезая через какие-то заборы, завалы, стройки, канавы. Он бежал, сжимая в руки ножик, ставший для него спасением, бежал, и никто не мог уже заставить его остановиться. Единственным, кто следил за ним – это была Луна. Шёл третий день полнолуния…
* – секретный шифр спецслужб, означающий максимальный темп графика операции.