— Если нет рассказа, то нет и истории, — сказала я. — Единственное, что я теряю, это свое время, верно?
— Я заявляю официально как твой отец и твой партнер: мне это не нравится. Может, они уже и не банда, но у этих парней есть свое преимущество. Я не хочу, чтобы ты переходила им дорогу.
— Понятно. Я задам свои вопросы и буду держаться подальше. — Или не далеко.
— Брайс, — предупредил он.
Я подняла руки, притворяясь невинной.
— Что?
— Будь. Осторожнее.
— Я осторожна. Всегда. — Ладно, иногда. Папино определение осторожности немного отличалось от моего.
Я встала на носочки, чтобы поцеловать его в щеку, затем помахала рукой и поспешила выйти из пресс-центра, пока он не поручил мне что-то, что заставит меня сидеть за столом весь день.
Полицейский участок находился в противоположном от редакции конце города. Он располагался на берегу реки Миссури вдоль оживленной улицы, заполненной ресторанами и офисами. Река текла быстро и полноводно из-за таяния горного снега. Июньское солнце отражалось от водной глади золотыми бликами. Воздух Монтаны был чистым и свежим, не уступая моему любимому запаху газет.
Это был еще один запах из моей юности, по которому я скучала в Сиэтле.
Я припарковала машину и вошла в участок, завязав светскую беседу с офицером на входе. Потом я поблагодарила свои счастливые звезды, когда они пропустили меня без всяких проблем. Первые три раза, когда я приезжала сюда навестить Шефа, меня проверяли. Отпечатки пальцев. Проверка биографии. Фотография.
Может быть, это был протокол.
А может, они не любили репортеров.
Этим утром в участке было тихо. Несколько офицеров сидели за столами, склонив головы над клавиатурами и шариковыми ручками, занимаясь бумажной работой, в то время как остальные в смене патрулировали улицы. Кабинет начальника располагался вдоль задней стены здания. Из окна за его столом открывался прекрасный вид на реку.
— Тук-тук. — Я постучала в открытую дверь и шагнула внутрь. — Доброе утро, Шеф.
— Доброе утро, Брайс. — Он отложил документ, который читал.
— Знаешь, я никак не могу понять, счастливая это улыбка или раздраженная, когда я прихожу сюда.
— Это зависит от ситуации. — Его глаза сузились на моей сумочке, его кустистые седые брови сошлись вместе.
Я потянулась в сумочку и достала пачку лакрицы. — Как я справилась?
Он пожал плечами, уставившись на Twizzlers, когда я положила их на его стол и села в одно из кресел для гостей. В свои предыдущие визиты я приносила Twix, Snickers и M&M’s. В лучшем случае он относился к моим лакомствам с неохотой. Поэтому сегодня я пошла на хитрость и взяла в Town Pump что-нибудь фруктовое.
— Похоже на счастливую улыбку, но из-за усов трудно сказать.
Он усмехнулся и вскрыл упаковку, пока я внутренне качала кулаками. — Я знал, что в конце концов ты догадаешься.
— Ты мог бы просто сказать мне.
— И что в этом веселого? — Шеф Вагнер сунул конфету в рот и откусил огромный кусок.
— Ты собираешься заставить меня работать так усердно ради всей моей информации?
— Нет, — сказал он. — Мы выпускаем еженедельный пресс-лист. Все, что вам нужно сделать, это загрузить его. Легко и просто.
— Ах, да. Еженедельный пресс-лист. Какими бы захватывающими ни были эти отчеты, я говорила о более…глубокой информации.
Шеф сцепил пальцы под подбородком. — У меня нет ничего для тебя. Так же, как у меня не было ничего две недели назад. Или неделю назад. Или за неделю до этого.
— Ничего? Ни даже крошечного кусочка, который ты, возможно, забыл положить в пресс-лист?