Клаверси с подозрением уставился на меня.
Я лишь хлопала глазами как кукла, изображая недоумение.
- Боюсь, господа ошиблись, - с нажимом заметила им, выдав ослепительный оскал. – Я леди Лизетта Райтон. Вы меня с кем-то перепутали.
Издатель бросил требовательный взгляд на помощника, а тот побледнев замотал головой, ясно давая понять, что ошибки быть не может никак. Приходила только эта леди. Поэтому издатель уверенно залился причитаниями снова.
- Леди Р, я приношу вам свои глубокие извинения, за ошибку моего помощника. Несомненно, он должен был тут же проводить вас на аудиенцию ко мне. Простите ему эту глупость, он еще слишком молод, чтобы что-то понимать в нашем деле, - несчастному секретарю тут же достался подзатыльник. Мне даже как-то совестно стало – парень-то ни в чем не виноват. Но глядя на мрачное лицо герцога, признаваться в походе к издателю меня не тянуло.
- Господа, простите, но я все еще не понимаю, о чем вы говорите, - выдавила слабую улыбку, мечтая уже поскорее убраться отсюда.
Но господин Орнели не зря стал самым богатым издателем в королевстве. Хватку он имел зверскую и не боялся ничего на пути к собственной цели.
Поэтому зашел сразу козырей.
Тяжело бухнувшись на колени перед ошарашенной мной и утянув за собой нерадивого помощника, он начал умолять.
- Леди Р, я согласен на любые компенсации! Только не губите. Я не могу позволить новой рукописи мисс Джейн попасть в другое издательство. Я сделаю все, что угодно! Хотите долю в издательстве? – наседал он, заставляя меня отползать к стеллажам в ужасе. – Или хотите…я его уволю? – ткнул он в замученного секретаря. Тот бросил на работодателя такой несчастный и обиженный взгляд…
- Уволю, вот как есть уволю! – заверил меня господин Орнели, каким-то образом почувствовав, что женское сердце дрогнуло. – Без выходного пособия! И рекомендации ужасные напишу…
Я обреченно прикрыла глаза и вздохнула. Ну вот не могу я так – чтобы из-за меня парнишка пострадал. Он же не грубил, ничего плохого не делал. Если бы рядом не оказалось герцога, все прошло бы прекрасно! А так …
К черту, все равно уже спалилась. Не казнят же меня за книжки о принце, правда? В конце концов, принц не только в нашем королевстве имеется, еще и в соседних. Всегда можно сказать, что я порочила облик недружественных нам государств.
Открыв глаза, я мрачно посмотрела на ожидавших вердикта издателя и его секретаря.
- Поднимитесь господин Орнели, не дело владельцу столь крупного дела валяться в пыли. И не ругайте помощника – он был предельно вежлив, мне самой требовалось пройтись по магазину.
Пока явно повеселевшие представители издательства поднимались и оттряхивались, я перевела хмурый взгляд на герцога.
Тот рассматривал меня с какой-то усмешкой и жгучим интересом в глазах. Ясно все… теперь точно не отстанет, пока все не разузнает. Ну и ладно, и все равно. Стыдиться мне нечего. Тем более после сравнения принца с кондитерским изделием, вряд ли мне удастся его особенно удивить.
- Благодарю вас за содержательную беседу, - присела в положенном реверансе. – Прошу прощения, но боюсь я вынуждена вас покинуть – дела, как видите. – и пряча взгляд поспешила снять с полки пританцовывающего от нетерпения Дюка и спрятать его в сумку.
Издательские тем временем уже сгреблись в кучку и были готовы за рученьки оттащить меня в свое логово. Но раньше их моей ладонью посмел завладеть герцог – вызвав во мне дрожь. Сама не уверена ужаса или предвкушения.
- Был рад нашей встрече, - заверили меня, и подтянув к себе ослабевшую ладошку, прикоснулись легким поцелуем к белоснежной перчатке. Мне показалось, что руку опалило жаром даже сквозь ткань, и ноги словно вот-вот подкосятся.
Ну нельзя же так! Он просто оружие массового поражения. Куда там слащавому принцу!
- С нетерпением буду ожидать следующей, - с коварной улыбкой заявил герцог, прежде чем передать меня с рук на руки издательской парочке.
И могу сказать, что я как никогда была рада их загребущим ручкам, ибо сама бы до кабинета не добралась.
Это голос, взгляд и улыбка… он слишком ко мне жесток… Персонаж герцога и в книжном варианте меня привлекал, а уж в живом-то… Тем грустнее осознавать, что все эти жесты, лишь способ выведать нужную ему информацию. Я же прекрасно понимаю, что как на женщину он бы на меня и не взглянул. Так что, даже не будь опасности в лице леди Варети, мне ничего не светило бы.
А жаль…
***
Все время разговора у издателя я провела в какой-то прострации, пытаясь сообразить, чем мне грозит раскрытие псевдонима. В том, что Клаверси в эту тайну вцепится и быстро раскопает, кто именно клепает все модные книжонки, я не сомневалась.
Если так задуматься, то ничего особо страшного. Вряд ли он бросится тут же раскрывать всем мой псевдоним. Так я и думала, пока господни Орнели не поинтересовался новой рукописью, и рука не поползла в сумку за заветной папочкой. Вот тут-то я и застыла, так и не достав ее.
Просто… если, как писатель, я могла позволить себе эксперименты с публикой и провокации, то как Лизетта Райтон… Тут дело даже не в откровенных сценах, а в том, откуда незамужняя девица может знать о таких подробностях. А это как ни крути – позор. Надеяться, что никто и никогда кроме герцога не узнает тайну Шарлотты Джейн глупо. Да и мне, честно говоря, самой неприятно от мысли, что Клаверси посчитает меня опороченной девицей. Это тень не только на меня, но и на моих титулованных родственников.
Эх, а была бы я замужней, может и простили бы… Кто ж знал, что и в браке может быть выгода.