– О, совсем нет! – Она засмеялась, смущенно опустив голову. – Это по учебе, – подушечки пальцев легко постукивали по кромке экрана.
– Так вы студентка! – вздохнул бас. – А я уж было подумал, что школьница…
Она отрезвила Его пытливый взгляд широкой улыбкой.
– Мне двадцать четыре года! – засмеялась. – Не удивляйтесь, это правда! Мне многие не верят.
– Серьезно? – его лицо отражало искренне удивление. – Выглядите много моложе…
Она снова улыбалась. Может быть, разговор о возрасте не был пределом Ее мечтаний, но как повод оторваться от скучного занятие вполне подходил.
Они просидели в молчании несколько минут. Она казалась снова погруженной в работу, Он же с головой ушел в свой ленч, один за другим откусывая куски от круассана. На этом мы могли бы закончить этот рассказ, ведь прозаичность жизни предполагает также то, что далеко не каждая случайная встреча может привести к интересному знакомству. Да и интересное знакомство, надо признать, еще не является признаком приятного общения. Мы обманываемся, сопереживая героям романтических комедий, мы запоминаем сценарии, а потом, оказавшись лицом к лицу с реальностью, не знаем, что нам самим делать после свадьбы, потому как в фильмах следующая остановка после алтаря – титры. Сколько в твоей жизни, читатель, будет переплетенных судеб, сколько будет необычных встреч, которые, вопреки твоим ожиданиям, ни к чему не приведут, сколько будет взглядов, брошенных на симпатичных незнакомцев… И о всех этих «первых встречных» ты не узнаешь ровным счетом ничего. Они пройдут, словно тени, заставив тебя лишь на мгновение почувствовать их сущность.
Но вернемся к нашим героям. Хранимое ими молчание вернуло кофейне привычное спокойствие. Казалось, все посетители уловили незначительность произошедшей на их глазах встречи. Что ж, они оказались бы как никогда правы, если бы наш незнакомец в бежевом пальто был в тот день в ином расположении духа или, хотя бы, имел мало времени на ленч.
Он нарушил тишину первым.
– Что вы пишете? – Она мгновенно подняла глаза от экрана. – Наверняка что-то очень умное?
– Вы льстец, – заметила девушка. – Стоит только наметить цель, и мед уже льется рекой, в которой вы желаете утопить свою жертву.
– Надо же, так поэтично мне еще никто не делал замечания, – Она закатила глаза, дав понять, что со сладостью тоже можно переборщить. – И все же, что вы пишете?
– Научную работу, – более юная леди открывать Ему не хотела. – Если вас действительно это интересует.
Он ухмыльнулся. Его и правда не особенно интересовала научная работа. По правде сказать, он вообще считал кощунством разговаривать о науке, учебе, работе, политике, глобальных мировых проблемах и даже собственных мелких неприятностях, когда можно все это великое множество времени говорить о Любви. Чем была для него Любовь? Боюсь, этого мы никогда не узнаем. Скорее всего, Он и сам этого не знал. Много ли людей, отдаваясь эмоциям и чувствам, понимают их истинное значение? Быть уверенным в том, что для двух разных людей Любовь значит одно и то же, что есть одна верная правда в этом многогранном мире, так же глупо и самонадеянно, как предполагать, что два разных человека видят желтый цвет одинаково.
– Я не люблю науку, – наконец произнес Он. – Я считаю, что она ограничивает разум человека. Она выстраивает стены, рамки… Наука убивает в нас романтиков, стремящихся достичь желаемых трепетных чувств…
– То есть, убивает в нас животных, слепо следующих за своим инстинктом? – Ее брови пришли в движение. – Что ж, многим «романтикам» и правда не хватает человечности.
– Романтики не просто люди, – Его указательный палец с остатками крошек от круассана взмыл в воздух в дидактическом жесте. – Поэтому у них нет нужды в том, что вы называете человечностью.
– А что же называете человечностью вы?
И тогда Он, не без тщеславной улыбки, пустился в дебри размышлений, увлекая юную леди за собой.
***
Когда Солнце улыбается людям, люди улыбаются ему в ответ. Здесь мы мало чем отличаемся от животных и растений. Не смейся, читатель, пусть не кажется тебе странным или нелепым мое простодушное сравнение! Ведь мы часто видим, как вальяжно на солнце лежит кот, вытягивая свои лапки навстречу солнечным лучикам. Он закрывает глаза, иногда поводит носом в удовлетворении, и, бывает, даже мурлычет. Кто из нас не наблюдал с улыбкой за собакой, валяющейся на свежей лужайке? Она крутится на траве, словно заводной волчок, периодически подскакивая, чтобы повилять хвостом своему хозяину, как бы говоря: «Что же ты, дурак, стоишь там и смеешься? Неужели ты не видишь, какое это счастье?». А растения… Что ж, тут совсем все просто. Когда мы, простые человеческие существа, греемся на солнышке, когда мы ощущаем, как его ласковые лучи нежно прикасаются к нашей коже, разве мы не чувствуем в эти золотые моменты прилив сил, юности, красоты? Разве не становится счастливее каждый миг нашей суетной жизни? Разве не хочется нам прожить так, в этом ощущении истинного счастья, всю жизнь? Солнце дает нам счастье и энергию, так что, говоря научным языком, мы тоже своеобразно фотосинтезируем, да простят мне биологи использование этого научного термина в очередном порыве романтизма. Дорогой читатель, надеюсь, ты согласишься теперь с моим вольным сравнением. Ведь надо же хоть где-то позволять себе шалость?
Вся жизнь должна быть шалостью ; наверное, тогда нам удастся получить от нее всю гамму удовольствий. Надо приучить себя отвлекаться от рамок, правил, доктрин и прописанных истин, и тогда… Вот тогда наступит настоящая жизнь! Тогда цвета станут в несколько раз ярче, голоса громче, люди красивее, цветы станут пахнуть сильнее, а кофе сделается самым прекрасным напитком на свете. Хотя он и так является таковым для многих.
Кстати, о кофе. Мне кажется, нам пора вернуться к нашим героям в залитую солнцем кофейню.
***
Незнакомец в бежевом пальто провел девушку в шифоновом платье по многим лабиринтам своей души. Его рассуждение о человечности Ее увлекло, да так, что хотелось бы никогда не заканчивать этот бесполезный разговор. Не то чтобы Он рассуждал как-то по-особенному, да и тема для Нее казалась довольно избитой, но сам факт этой захватывающей интимности, когда, по сути, посторонний человек впускает тебя к себе в разум, а иногда позволяет даже заглянуть в закулисье его души, манил Ее с самого детства. Чужая душа – потемки, и как же неимоверно ценно, когда в этом темном подвале кто-то зажигает маленькую свечу специально для тебя.
Они бы еще долго молча смотрели друг на друга, не притрагиваясь к чашкам кофе, не обращая внимания на шум вокруг, не моргая, если бы момент этой глубинной исповедальности не прорезал звук телефонного звонка.
Он брезгливо глянул на свой мобильник.
– Ответите? – Она приподняла бровь.
– Не думаю, – пробормотал незнакомец. – Перезвонят, – и с видом непритворной важности сбросил звонок.
Это происшествие значительно отрезвило юную леди. Она предпочла уделить немного внимания своей научной работе, явно заскучавшей без нее, однако мысли витали совсем не там, где ей бы хотелось. Эта незначительная встреча произвела на Нее такое сильно впечатление, какое может произвести разве что летний бриз на лежащую на земле пушинку. Этим бризом стал странный незнакомец, а сама Она почему-то превратилась в ведомое случайными потоками ветра перышко, хотя подобное было Ей ничуть не свойственно. Нравилась ли Ей эта перемена или нет? – Она и сама не понимала. Зачем нужно было это знакомство? Хочет ли Она его продлить? Хочет ли попросту разговаривать даже сейчас с этим человеком? – Этого всего юная леди не знала или упорно знать не хотела. Уж если кто-то чего-то и хотел в тот день, так это дозвониться до незнакомца. Телефон снова издал противный писк. Он сбросил. Так повторилось еще трижды, прежде чем мужчина взглянул на свои наручные часы, отразившиеся отблесками на стенах кофейни, и с видом томной обреченности произнес: