А дальше – вообще из ряда вон. Произведён в капитаны, две тысячи семнадцатый. В восемнадцатом году – база морской авиации Королевского Флота Йовилтон, Великобритания. Постойте, Сполдинг – не морской офицер, не лётчик, и не морпех? И – не англичанин! Что может американский пехотный капитан делать на базе военно-морской авиации Королевского Флота? Ответа в карточке не нашлось. Зато написано: 2019, «Медал оф Онор»[73] и вторая «Пёрпл Харт». Зря капитан на британском флоте паёк не жрал, однозначно. Затем, совершенно неожиданно, Марк прочитал: 2020, Военная Тюрьма ВВС США, база Королевских ВВС Лейкенхеф, Великобритания. Уволен в отставку, 2027, но не позорной «отставкой без почестей». По определению карточки, Сполдинга просто «исключили из действующего списка»[74], с сохранением воинского звания и всех наград. Последний известный адрес: проезд Меза, Хьюстон, Техас. Адрес электронной почты и номер телефона в карточке отсутствовали.
Зато имелась вторая фотография. Тюремная. В полевой солдатской форме, без погон и знаков различия. Анфас и профиль, с регистрационным номером внизу и линиями для определения роста на светло-голубом заднике. Точнёхонько пять футов – девять дюймов, отметил Марк. Вместо амбициозного мальчишки-лейтенанта с первой страницы, на тюремном фото был зрелый мужчина. Лицо стало, вроде бы, ещё тоньше, нос заострился и немного нависал. Плотные стриженые волосы. Глаза. Те же глаза с прищуром. Но теперь они напоминали глаза затравленного зверя.
Марк смотрел на фотографию и потихоньку погружался в панику. Эрик Сполдинг. Допустим, он работает на заводе у Фредерика Штольца. Тогда, источником «утечек» был, разумеется, сам Марк. Приходя домой, но частенько болтал с Майком и другими членами семьи о ходе расследования. Нет, ничего секретного членам семьи следователь никогда не говорил, однако, Майк, за прошедшие два года, наверняка знал о деле «Шелдонского Мясника» больше, чем любой работник прессы. Дальше тривиально. Сполдинг как бы невзначай спрашивает Майка о семье, о работе отца. Разговорить Майка – пара пустяков. Вот и к Саманте Сполдинг начал подлизываться. С уходом Майка в армию – потерял ценный канал информации, не иначе. «В курсе возможностей современной криминалистики», – так охарактеризовали убийцу эксперты из Вашингтона. А Сполдинг стажировался два года в Квантико. Вряд ли по психологии – к Саманте подкатил очень уж топорно. Значит – по криминалистике?
Что-то ещё было не так с файлом Эрика Сполдинга, но Марку никак не удавалось сформулировать мысль.
Он поднял со стола телефон и нашёл номер Уильяма в списке контактов. Перед уходом в армию, Уильям подарил свой телефон брату, а теперь Майк – отдал Саманте, но Марк не озаботился изменить имя в адресной книжке.
— Аллё? Это ты, Марк?
— Клэрис? Почему телефон у тебя, а не у Саманты?
— Сэмми вчера зарядить забыла. Поэтому утром оставила дома, в заряднике.
— Очень мудро! Когда телефоны нужны больше всего! Как там у вас?
— Нормально. К урагану приготовились. Сидим в гостиной, смотрим «Правдивую ложь» на DVD. На улице такой ветер – аж дом трясётся! Я немного волнуюсь за Мэри, Билли и Дэйви.
— Не вернулись ещё?
— Пока нет. И телефон у Мэри не отвечает. Вне зоны действия сети, говорит.
— Наверное, какая-нибудь проблема с мобильной связью. У доктора Смитса тоже телефон не отвечал. Ты особо не волнуйся. Наверное, всё в порядке, просто не могут позвонить. Пока, я сейчас наберу Штольца…
Марк отключился и набрал номер Фредерика. Давай, старик, подними трубку! Подними долбаную трубку и скажи мне, что твоего ночного сторожа зовут вовсе не Эрик Сполдинг, а Джо Сполдинг. Он коротышка, пять футов, два дюйма. Или наоборот – играл в баскетбол в НБА, а в армии никогда не служил, потому что – грыжа, от игры в баскетбол. А отчего подлизывался к моей дочери? Да просто оттого, что подлиза!
После шестого гудка телефон заговорил: «Добрый день! Вы позвонили в компанию «Синтегаз». Я – директор и научный руководитель, Фредерик Штольц, а секретарши у меня нет. Если я не поднимаю трубку – одно из двух. Первое. Я делом занят, отчего заводик может взлететь на воздух. Второе. Ка-бум! Уже взлетел! Короче. Если Вам надо просто купить бензина – идите на вебсайт три дабл-ю точка синтегаз точка ком. Остальные: оставьте сообщение после гудка, – я Вам позвоню, честно. Но только в первом случае. Би-и-и-п.»
Марк усмехнулся. Эту версию автоответчика Фреда он ещё не слышал.
— Фредерик, это Марк Пендерграсс. Если Саманта ещё не взорвала тебе завод, — скажи ей, чтоб немедленно позвонила папочке.
У Фредерика Штольца и вебсайт такой же – весь в приколах, бизнес с юмором. На страничке «Немного о химии» сначала популярно объяснялось, почему из старой пластмассы нельзя сделать полноценный бензин. В середине было написано: «Что если нельзя, но очень хочется?» Далее шло объяснение, почему продукцию заводика всё-таки можно заливать в топливный бак без особого риска для двигателя.
На страничке «Жалобная книга» имелся опросник. Среди прочего, стоял вопрос: «В нашем бензине Вас не устраивает: (а) цена, (b) октановое число, (с) фенолы, (d) асфальтены, (е) запах, (f) цвет, (g) вкус». Если кто-то щёлкал по опции «цена», выскакивало окошко: «Уважаемый клиент! Год у нас 2030, а не 2015. Цена – какая уж есть. Извиняйте.» А если щёлкали по опции «вкус», появлялось: «Ошибка: Неверный порт ввода. Сплюньте немедленно!»
Мэри, с её программистским опытом, помогала Фредерику делать вебсайт. Она тогда сказала: «Фред, у Вас серьёзное химическое предприятие. К чему эти фенечки? Как бывший программист заявляю: выглядит непрофессионально. Как не принято.»
На что Фред ответил: «Мэри, дорогая, все серьёзные химические предприятия либо закончились десять лет назад, либо работают на Пентагон. Чем мы с мальчиками занимаемся, – называется «хобби». Относиться к этому серьёзно – не даёт моя, теперь никому не нужная, докторская степень. Однако, поскольку хобби позволяет мне время от времени кушать сосиски «Братворст» с моим любимым пивом, я не жалуюсь…»
Дежурный депьюти постучал в косяк двери и доложил, — У нас попытка ограбления, сэр. Угол шоссе Беамонт и улицы Ирин. С двумя трупами. Хозяин салуна говорит: ещё трое – убежали.
— Как раз к группе офиса коронёра, депьюти, — кивнул Марк. — Натали и Том – уже исправились. Я думаю, из тюрьмы их можно выпускать.
Марк выключил и упаковал ноутбук, скинул сандалии и натянул резиновые сапоги. Ещё раз проверив «Глок», оглядел кабинет на предмет готовности к эвакуации, и снял с крючка на стене полицейский прорезиненный дождевик. В коридоре показались, зевая, Том и Натали, тоже в жёлтых дождевиках.
— Наконец, нашлась и для нас работка, — сказал Том, — Только как туда добираться? На «Зодиаке»?
— Попробуем на велосипедах, — сказал Марк. — Мерзко, что Полиции выделяют так мало дизтоплива для пикапов.
Выбор транспорта оказался ошибочным. Порывы ветра сбивали с ног, и даже стоять было трудно, не то что балансировать на двух колёсах. Пришлось спешиться и толкать ставшие бесполезной обузой велосипеды. Несмотря на дождевики, все мгновенно вымокли до нитки. В сапогах у Марка противно хлюпала вода, и он с завистью смотрел на обутую в резиновые вьетнамки Натали, как ни в чём не бывало шлёпавшую прямо по лужам. Ноги одинаково мокрые, но у неё хотя бы не хлюпало.
Глава 24
Хорошо, идти относительно недалеко – около полутора миль [прибл. 2,5 км].
— Зря мы вас вызвонили, ребята, — извинился местный депьюти. — Я-то запаниковал, а можно просто заснять всё на телефон, а вы бы выдали коронерское заключение, не выезжая из Участка.