С нами игра значительно улучшилась. Я обожаю футбол и чувство, когда ты несёшься с мячом к заветной цели, тебя пытаются догнать, но ты стремительно двигаешься к воротам противника. Удар и гол!
– Томми, ты лучше всех! – кричала моя подруга со своей части поля.
В итоге наша команда выиграла. Счастливый Федя подбежал к Жене и крепко обнял её. Я заметила, что они уже не просто хорошие знакомые, а близкие друзья. Их объединили бег и мой перевод в другую школу. У меня отличные отношения с ребятами, но лучшая подруга у меня одна. Я надеялась найти еще одну родственную душу в новой школе. Но пока на этот статус может рассчитывать только библиотекарша.
– Пойдёмте к синьору Моррети, отметим нашу победу, – радостно произнёс Федя.
Рядом с парком находится наша любимая пиццерия, там готовит настоящий итальянец. Синьор Моррети приехал из Неаполя в Петербург десять лет назад, влюбился в наш город и остался здесь жить. У него появилась семья, и четыре года назад он открыл ресторан, где можно съесть самую вкусную пиццу в мире. Я, конечно, не пробовала пиццу в самой Италии, но мне кажется, она там такая же, как и у синьора Моррети. А еще он помогает мне с моим итальянским и говорит, что я делаю большие успехи. Не знаю, насколько это правда, синьор Моррети такой добрый, он говорит всем только приятные слова.
Мы зашли в пиццерию. Громкий и радостный голос хозяина приветствовал нас: «Чао, дорогие. Присаживайтесь! Как футбол?». Как вы поняли, мы тут часто бываем. Ребята объединили несколько столиков и заказали две большие пиццы: «Маргариту» и «Неаполитанскую». Все начали обсуждать планы на лето. Кто-то поедет с родителями на море, другие – с бабушками на дачу. Не только я отправлюсь в лагерь, наша соседка Ира поедет в Сочи к морю в лагерь для юных следопытов. Она показала мне информационный буклет. Там было всё так интересно описано.
– Тома, а тебя опять отправляют в тюрьму для самых умных? – спросила Ира.
Я вздохнула и кивнула.
– А я бы не отказался съездить в такой лагерь, – сказал Федя. – Уж лучше, чем торчать всё лето в городе. Родители работают, за мной присматривает старшая сестра. Она этому не рада. Я тоже.
– И я бы не отказалась, – поддержала Федю Кристина Спицына. – Там не будет моей злющей двоюродной бабки. Ох, она опять будет на меня кричать, заставлять полоть грядки, собирать колющий крыжовник и ложиться спать в восемь вечера.
– Звучит грустно, – Женя засмеялась. – А я буду ловить ваши поздравления с днём рождения на дереве. Сомневаюсь, что в нашу деревню за год провели нормальный интернет.
Все продолжили обсуждать планы на лето, а я задумалась. Лагерь уже не пугал меня как прежде. Хорошо, когда рядом есть друзья, они даже простым словом могут поддержать и подарить тепло. Я посмотрела на нашу дружную компанию и улыбнулась.
***
– Я дома.
Бабушка мне не ответила, но я услышала её голос на кухне. Похоже, она разговаривала с мамой. Я вздохнула и направилась к себе в комнату. А там меня ждал неприятный сюрприз. Какая-то женщина фотографировала мою комнату. Она убрала все плакаты со стены и вещи с рабочего стола.
– Привет! – сказала женщина так спокойно, будто это я пришла к ней в гости.
Я ринулась в кухню к бабушке. Она сидела за столом. Я сразу поняла, ба в ярости. Она кусала губы, руки были скрещены, а глаза из нежно-голубых стали будто синими.
– Бабушка, что происходит?
– Тамара, сядь. Нам надо серьёзно поговорить.
В последний раз со мной серьёзно разговаривали, когда переводили в новую школу. Кажется, я не услышу сейчас ничего хорошего.
– Твоя мама хочет продать нашу квартиру.
Продать квартиру? Меня будто по голове ударили мячом. Я просто упала на стул. Мне стало страшно. Это не как забраться на дерево или стоять у доски на уроке. Это другой страх. Настоящий. Взрослый.
– Я поговорю с твоей мамой, – бабушка пыталась меня успокоить.
Это никогда не помогало. Я начала думать о самом худшем, я буду далеко от всего, к чему привыкла, что стало моим миром. Не смогу по вечерам смотреть с Женей какие-нибудь глупые видео и обсуждать всё на свете, гулять по парку, встречаться с ребятами, играть вместе в футбол, обсуждать комиксы, есть пиццу и ходить на курсы по иностранным языкам. Всё это несправедливо.
– Бабушка, можно я пойду к Жене? – тихо спросила я.
У меня сейчас нет сил узнавать подробности, хочется просто сбежать.
Бабушка ещё раз тяжело вздохнула.
– Конечно, дорогая.
Теперь все проблемы казались такой мелочью. Я тихонько вышла из квартиры, спустилась на лифте, прошла до соседнего подъезда, поднялась по ступенькам на второй этаж и позвонила в звонок. Ещё до того, как кто-то открыл дверь, я расплакалась. Женя перепугалась за меня.
– Томми, что случилось? – она затащила меня ревущую в квартиру.