– Может его в темницу поместить на всякий случай? – предложила я с опаской.
Страшная статуя, боюсь предположить, как сам маг выглядит.
Спасите, сохраните от этой картины.
– Хорошая идея, – кивнул Сашил и мановением руки переправил статую в темницу, в которой был Мерцающий. – Видимо, с двумя вы уже справились, – это был не вопрос, а скорее констатация факта, ведь горстку песка сложно не заметить. – Все нормально? – спросил он у нас с Вираном, и мы одновременно кивнули.
– Давайте сделаем все быстрее, – настоятельно так попросил Илай, который был уже не просто серым, а почти бесцветным. – Я долго не протяну, – честно признался Разрушитель и вцепился в спинку кресла так, что у него побелили костяшки пальцев.
– Тогда сделаем все немедленно, – кивнула я и в третий, последний раз в этот день, выпустила свою силу. У меня было столько волшебства в крови сейчас, что я с большим удовольствием делала свою работу. Мороз прокатывался приятными мурашками по телу, заставляя меня широко улыбаться и ощущать себя всемогущей. А что? Можно раз в жизни себя так чувствовать. Имею право.
– Слушай, если ее дочь будет ледяной, то я не завидую Виру, – где-то на заднем фоне услышала я голос Генжа. – Да и себе тоже.
– С чего вдруг такие мысли? – спросил Вилан. – Они еще даже не женаты и отбор не закончен официально.
– Хвостом чую, что в ближайшие двадцать лет будет ну очень весело во дворце, – хмыкнул своим предположениям Генж, но я не обратила на него никакого внимания.
Если ему хотелось трепать всем о предсказании какой-то гадалки, то не буду мешать. У меня сейчас куда более интересные занятия.
Приморозив статую к полу тремя слоями льда, я повернулась к Генжу, подошла и дала ему подзатыльник, потому что его длинный язык мне порядком надоел.
– Да за что? – воскликнул он обиженно, потирая место ушиба. Просто когда тебя бьют ледышкой по голове, то приятного в этом мало.
– За все хорошее, – оскалилась я, а Вилан рядом понимающе ухмыльнулся.
– Боевая невестка – веселье для свекрови. Мама будет в восторге, – обрадовал меня Вилан, а я наблюдала за тем, как обмазанная жижей статуя начала просыпаться и рассыпаться. Силы Безликого были запечатаны, но при этом его уже начали выпивать до дна, перенося магию в камень, видимо, накопитель.
Бриллиант уже сверкал всеми оттенками радуги, завораживая своей волшебной, запретной красотой, а Илай, казалось, еще немного и рухнет в обморок. Его челюсть напряглась, пальцы почернели на самых кончиках, а из статуи вырвался истошный рык боли и ярости. Мы замерли, ожидая, что произойдет дальше, когда произошел самый настоящий взрыв. Осколки с невероятной скоростью разлетелись в разные стороны, я инстинктивно успела выставить перед нами с драконами ледяной щит и заметила, как в него врезались аж десять острых кусков, а после наступила гнетущая, пугающая тишина.
– Убери щит, – попросил Вилан, доставая из ножен меч.
Я осторожно рассеяла свою магию и увидела пыль вместо Безликого и корчащегося в судорогах слабости Илая. Драконы лежали без сознания в разных уголках комнаты. Глаза Разрушителя закатились, он что-то шептал на непонятном мне языке и сжимал в пальцах трость. Она словно была его проводником в этом мире, и он не мог без нее жить или умереть.
– Что с остальными? – спросила у Вила, который проверял драконов.
– Потеряли сознание. Лед единственная защита от выброса магии. Они в порядке, но проснуться со страшной головной болью и тошнотой. Вир будет в ярости, что снова рухнул в обморок, – рассмеялся Вилан.
Да, Вир точно этому не обрадуется.
– А что с Илаем? – спросила, опускаясь на колени перед Разрушителем.
– Откат. Думаешь было так легко провернуть все это истощение трех великих? Я удивлен, что он вообще не рассыпался, как и они, – Вил кивнул сторону камер.
– Его нужно убить мечом дракона, – сказала я. Это осознание просто вспыхнуло в моей голове, будто всегда было там, но скрывалось долгое время. – Только так он пройдет суд и заслужит перерождение. Вил, я обещала, что помогу ему очиститься. Он исполнил свой договор и заслужил спокойствие.
– Он тысячи лет убивал и пытал наш народ, Даша, и думаешь, эта помощь сотрет все его преступления? – с прищуром и недоверием спросил Вилан, поднимаясь с колен и испепеляя меня взглядом.
Кажется, моя идея ему не особо понравилась.
– Не сотрет,– качнула я головой, соглашаясь. – Он предстанет перед судом Единого на другой стороне. И там получит заслуженное наказание. Просто дай ему уйти, Вил, это не так сложно.
Вилан посмотрел на меня как на сумасшедшую, а я просто осторожно гладила Илая по волосам, пытаясь хоть как-то облегчить его страдания. Он помог нам, пошел против своих соратников и уничтожил их тела, запечатав силу. Я не видела его преступления, не жила на Ивелосе, когда здесь творилось кровопролитие и погибали люди, но сейчас я видела самоотверженного мужчину, со старой, уставшей душой и мне хотелось ему помочь.
Пусть это было глупо, но я чувствовала, что он не такой плохой, каким его видят остальные.
Каждый из нас заслуживает второй шанс. Даже маг.
– Ладно, только не смотри на меня с таким осуждением, – буркнул Вил, сдаваясь. – Будет больно и много крови. Отойди и не подходи, чтобы ни случилось, – но только Вилан замахнулся мечом, как Илай ожил.