Плохое настроение коллеги было хорошим знаком. Ничего не нарыли, однако неправомерные обыски кабинета напрягли.
Впрочем, встреченная мной делегация у входа в Управление, гарантировали начало фееричной хрени. Судя по подготовленным наручникам и ухмылке Хрустева.
Глава 29. Лиса
Я сходила с ума. Вот уже второй день от Жени не было никаких вестей. Лев говорил, что Алмазный нанял адвоката, но по какой причине Волкова задержали, пока было неизвестно. Да и если он что-то знал, то не рассказал бы. Мужчинам свойственно задирать носы и скрывать от женщины важную информацию, прикрываясь исключительно заботой о ее психическом состоянии. Но правда была в том, что слабый пол зачастую оказывается хитрее и может предложить нестандартный выход из сложной ситуации. Однако, кого в этом убедишь? Правильно, никого!
Поэтому вместо полезного занятия, я бездумно листала старые журналы с рекламой модных шмоток и злилась.
Сколько можно сидеть без дела? Тренировкой здесь особо не займешься, стрельба вхолостую утомляет, а чистка картошки заняла от силы пять минут. А дальше что?..
— Ева, обед готов.
Я взглянула на улыбчивую женщину и вздохнула. Вот уж кому не скучно.
— Елена, а вы не слышали ничего про Евгения?
— Не стоит о нем переживать, девочка моя. — Она поставила тарелку с дымящимся супом на стол. — Мужчины вокруг тебя самостоятельные и вполне могут справиться без элегантных женских ручек.
Я усмехнулась.
— Элегантность — не про меня.
— А вот и неправда! На татами ты можешь быть грубой и сильной, а за столом, в присутствии мужчин, сама не замечаешь, как становишься женственной и кроткой. Особенно, рядом с Евгением.
Ее щеки подрумянились, а глаза заблестели хитростью. Вот только обсуждать с ней личную жизнь я постеснялась, поэтому сразу перевела тему, похвалив ее стряпню и великолепный аромат. Вроде сработало. По крайней мере, женщина поняла меня и не стала настаивать.
Накануне проведения операции по выманиванию Таната, в гости заглянул Нестеров.
Дмитрий был хмур и осторожен в словах, видимо, намеренно стараясь не касаться тем, связанных с Волковым. Вероятно, думал, что я не решусь спросить, и прогадал.
— Почему его до сих пор не выпустили? — Я прервала диалог мужчин, обсуждающих удобные позиции для наблюдения.
— Ева, не сейчас. — Упрекнул меня взглядом Дмитрий.
— Если на его месте был ваш сын, вы думали бы иначе, не так ли?
Он прикрыл глаза и обреченно вздохнул.
— Ева, под него основательно копали. Сейчас ему выдвинули обвинения в коррупционной деятельности. И я не могу сказать, что он чист, потому как прекрасно осведомлен о его дружбе с Алмазным. Поверь, откаты за крышевание никто не перечисляет на банковский счет. Конечно, обыскивали кабинет без него и понятых, а значит, вся история мутная, но мы делаем все возможное, чтобы оправдать его. Залог пока внести не удалось. Об этом договариваются мои юристы.
Я не знала, что еще спросить. Он разложил информацию по полочкам и выдал ровно столько, сколько мне следовало знать.
— Спасибо. — Поблагодарила его. — Хоть буду знать, что он жив, и вы не скрываете от меня ничего.
— Постарайся абстрагироваться хотя бы на одну ночь. Завтра предстоит тяжелый день и не менее легкий вечер.
— Если меня не повяжут сразу же, как объявлюсь в городе. Моя квартира все еще под наблюдением?
— Их машина караулит круглосуточно.
И это было самым удивительным. Казалось, в стране есть законы и защитники прав человека, но как только кто-то преграждает дорогу богатой и влиятельной персоне, то жизнь человека, его права и свобода теряют важность. Теперь он не сможет пойти в полицию, боясь, что его наоборот упекут за решетку за ложные обвинения, или враг поймает на улице и затолкает в машину у всех на глазах. Даже если ты носишь погоны, все равно не застрахован от проблем с законом. Коллеги не встанут на твою сторону, а попросту втихую уберут куда подальше.
Мне стало страшно за Женю. Я осуждала его за возможное нарушение закона, но при этом очень переживала. В наше время нельзя быть уверенным ни в чем. Подставить человека — дело хитрое, но отнюдь не невыполнимое.
— Я только попросил тебя сосредоточиться, Ева. — Дмитрий укоризненно покачал головой.
— Извините.