Он недовольно цокнул и пригласил меня в дом.
— Я еще на допросе по делу Алмазной заметил, какой ты правильный. Удивительно, что ты с Палычем сошелся во взглядах.
— Он хороший мужик, — сказал чистую правду. — Только с женой не повезло.
— Нам всем с бабами не везет. Тут одно из двух — либо любовь, либо деньги. Только счастливчики получают все и сразу.
— Или мошенники.
Нестеров мои слова принял за шутку. Тихий гортанный смех разнесся эхом по помещению. Неуютно, будто в отеле нахожусь.
— Прошу. — Он открыл передо мной дверь, за которой оказался кабинет. — Предлагаю сначала обсудить дела. По тебе видно, что болтать много не любишь.
Я не стал убеждать его в обратном. Вообще, эта встреча меня жутко напрягала, но был один важный момент — информация. И увы, ее не всегда можно достать через базу правоохранительных органов.
— Слушаю, — сказал я, заняв кресло и скользя взглядом по лицу своего собеседника. Выглядел он спокойным, собранным, правда первая седина и выпадающие волосы на лбу напоминали о том, что работа у Нестерова, может и не пыльная, но нервная. Время тоже было к нему беспощадным. Впрочем, меня ждала та же участь, как и каждого человека, рожденного в этом отвратительно несправедливом мире.
Дмитрий вздохнул и предложил воды, но я отказался.
— Ладно. — Его брови дернулись вверх, да так и застыли там. — Ты слышал про Таната?
— Допустим. — Мои пальцы сжались в кулак.
— Я столкнулся с ним примерно два года назад. Тогда он только подумывал о торговле камнями и, честно говоря, сотрудничество с ним сопровождалось большими рисками. Никогда не знаешь, что выкинет Чукча — слишком много подводных камней…
Нестеров замолчал и задумался.
— Ближе к делу, — поторопил я его.
— Когда спалилась Алмазная, под удар попал и я. — Он встал и подошел к бару, откуда достал бутылку виски. — Учти, под меня рыть бесполезно. Ни ты, ни твои люди ничего не обнаружат…
— Это и так понятно, но причем здесь я?
Мне совершенно не нравился вектор нашей беседы. Во-первых, он открыто признавался в преступлении, что выглядело как издевательство, и тут же добивал твердой уверенностью в моей некомпетентности.
— Танат прижал меня. Требует то, чего я не смогу ему дать.
— Нестеров, ближе к делу.
Он налил себе виски и сделал глоток.
— Я был в доле, Жень. Поставлял ему самый отборный камень по дешевке. Все делалось через Токарева, который даже не подозревал, на кого именно работает. И вот теперь у меня могут отжать бизнес, потому что мы лоханулись и налаженная система сбыта нарушена. Мне нужно заручиться поддержкой правоохранительных органов, особенно твоей. На кону стоит не только мое дело, но и благополучие семьи Алмазных…
— Не приплетай сюда Палыча. Он ведь не был в курсе твоей вовлеченности в, так сказать, процесс?
Нестеров не нашелся ответом, только бросил в мою сторону многозначительный взгляд.
Прекрасно! Абсолютно все близкие держали Палыча за идиота. А потом этим самым идиотом стал и я. И ведь понимал, что меня вертят на кое-чем, но так и не смог уцепиться хотя бы за что-то. Плохой из меня ищейка.
— Не прожигай во мне дыры, Волков. Я хочу дать тебе возможность получить повышение. Звездочки на погонах нелегко заработать, и мы оба это знаем.
Он ухмыльнулся поганой улыбочкой человека, который уже по уши в дерьме, но решил выбраться оттуда за мой счет.
— Я достану для тебя улики против Чукчи, а ты прикроешь мою задницу перед законом.
— Невозможно.
Я встал, чтобы уйти. С Танатом по кличке Чукча мне уже приходилось иметь дело. И ставить снова под угрозу свою семью совсем не хотелось.