Смогла стать счастливой!
Вчера была самая лучшая и долгожданная ночь любви. Самая волшебная сказка, которая только может быть, наяву. Да, я прекрасно осознаю тот факт, что все случилось из-за эмоционального выплеска. Нам обоим было необходимо расслабиться, и мы оказались в пучине безудержной страсти и неистовой любви.
Но знаешь, мой друг, мне это здорово помогло заглянуть внутрь себя. Вспомнить себя настоящую. Непреодолимый страх и болезненная нерешительность исчезли, словно их и не бывало рядом. Я любила и была любима самым лучшим мужчиной на свете. Своим мужем.
И еще, Монстр Гаптофобия, обращаюсь к тебе. Я хочу, чтобы ты знал, что ты был самый злой и вредный и все никак не хотел меня покидать. Ты не верил, что я сильная, что я смогу справиться. Из-за тебя я боялась робких прикосновений, близости со своим мужчиной… и его.
А я смогла! Поэтому просто пока! Прощай навсегда.
Дорогой друг, сегодня я проснулась в самом прекрасном настроении с самой искренней улыбкой на лице. Разбудил меня аромат вкусного чая с мелиссой вперемешку с запахом кофе. Так себе смесь, но что поделать, если вкусы немного разные. Марк вошел в комнату бесшумной поступью со столиком для завтрака в руках, набитым разными вкусностями. Тут было все: и воздушный омлет, и нежные сырники со сметаной, и легкий бутерброд с творожным сыром и кусочками авокадо, порезанным тонкими ломтиками, и чай с мелиссой, и кофе. Это был самый вкусный завтрак, что я ела за последние два года.
Мы сидели на кровати, да-да, конечно, это некрасиво и неправильно, я это прекрасно знаю, но это так круто! Мы не обсуждали то, что было волшебной ночью, но по нашим игривым взглядам и довольным улыбкам было и так все понятно. Мы разговаривали о погоде, о планах, о родителях, обо всем… только бы не расставаться.
А потом мы снова друг друга любили. Слишком страстно. Слишком горячо. Слишком эмоционально. Слишком сказочно. Слишком восхитительно.
Он целовал меня жадно и нежно, упиваясь моими губами. Он брал меня не спеша, смакуя каждый миг, постепенно наращивая темп и доставляя нам неземное удовольствие. Доводил до эйфории раз за разом, заставлял думать только о нем. Мое тело взрывалось сотней ярких фейерверков, я рассыпалась на миллионы осколков.
Он был безумно нежен и аккуратен, не просто брал, он любил!
Сегодняшнее утро мне напомнило наш первый раз…
Я с улыбкой вспоминаю тот день, как наяву. День, когда по-настоящему стала его женщиной.
“Я зябко передергиваю плечами:
– Марк, кажется, дождик начинается. – Он запрокидывает голову, чтобы посмотреть на затянувшееся небо и убедиться, что я не шучу. Увиденное его, конечно, не радует. Прямо над нами серые тучи, и такое чувство, что вот-вот пойдет дождь.
– Лисёнок, знаешь, я здесь недалеко живу, можем побежать ко мне или завалиться куда-нибудь в кафе, чтобы переждать дождик. Прости, но до машины мы просто не успеем добраться.
Марк, конечно же, прав, мы гуляем уже больше двух часов, и автомобиль остался очень далеко, в другом конце парка, а недалеко от нас шикарный жилой комплекс, где на первых этажах небольшие кафешки.
– А ближе к тебе или к тому кафе? – Указываю пальцем на небольшую вывеску кофейни ‘Эмилия’, что располагается на углу элитной новостройки.
– Ко мне.
Вот я не понимал, почему он так заразительно улыбается?! Мы вот-вот попадем под дождь и промокнем насквозь.
– Тогда к тебе, – произношу слишком уверенно и даже не подозреваю, чем закончится этот вечер.
– Тогда побежали”.
И знаешь, мой друг, мы действительно побежали как сумасшедшие. Взявшись за руки и громко смеясь, как влюбленные голубки, бросились к тому самому жилому комплексу, где, оказывается, обитает Марк. Вблизи дом оказался еще красивее, имел просторную парковочную зону, всюду были клумбы с роскошными цветами. Большая детская площадка и спортивная зона для молодёжи – идеальное место для семейной пары. Мы старались бежать быстрее, но всё-таки промокли. Поэтому, как только вошли в светлую квартиру с модным дизайном, Марк сразу же отправил меня в душ. Принёс свою белоснежную рубашку и нехотя вышел. Я быстро приняла горячий душ, вытерлась предоставленным мне махровым полотенцем с ароматом зимней свежести и надела предложенную Марком рубашку. Как только я покинула ванную, мне в руки была всунута кружка горячего чая с медом и долькой лимона, также меня укрыли пледом нежно-кофейного цвета и посадили на диван, очень вежливо попросив, чтобы все выпила и ни в коем случае не вылезала из-под пледа. Я довольно кивнула и закуталась поплотнее.
Выпив весь чай и согревшись, я все же решила осмотреть квартиру, хотя бы ту комнату, в которой находилась. Женское любопытное, оно такое коварное. Быстро скинув с плеч плед, я встала и повернулась, чтобы осмотреться по сторонам. Интерьер гостиной мне очень понравился. Светло-синие обои и светло-серые шторы на панорамных окнах с видом на тот самый парк, где мы гуляли. Тогда я для себя решила, что это мое самое любимое место в квартире. Вид из окна был ошеломительным, я даже боюсь себе представить, какая красота открывается ночью. Угловой диван, заваленный декоративными подушками в тон интерьеру, был центром гостиной комнаты. Маленький комод под телевизор темного цвета стоял у одной из стен, сама панель висела над ним, растянувшись практически на всю стену.
И фишка этой комнаты – карта. Карта мира, которая расположилась напротив стены с телевизором. На ней много иголочек с красными и жёлтыми шапочками. Невероятно просто… тут больше ста иголочек с шапочками. Марк в свои неполные двадцать шесть побывал просто в огромном количестве городов и стран.
Я проводила пальцами по этим самым иголочкам и смотрела на всё это как завороженная, мысленно представляя себя в сказочных местах. Именно за этим занятием меня и застал Марк.
– Красные – командировки, жёлтые – самостоятельные путешествия.
Это была его фраза, сказано было тихо с легкой хрипотцой в голосе, но я услышала все. Он стоял, опершись на дверь, и смотрел на меня, не отрывая восхищенного взгляда.
Посмотрев на него, я забыла, как говорить, потому что он был так красив. Я пыталась себе объяснить, что это просто парень, не звезда, не спортсмен, но почему-то только он заставлял мой пульс учащаться.
Он был в одном трико, низко сидящем на бедрах, и его тело выглядело восхитительно. Будто над ним поработал сам Микеланджело. Его могучие атлетические плечи и подтянутая фигура с матовой темной кожей и кубиками пресса – небольшими, но такими, что хотелось провести по ним кончиком языка, вызывала восхищение. И желание пальчиками проложить дорожку по рельефной груди и темной поросли волос, которая тонкой полоской спускалась к низу, прячась за поясом спортивного трико.
Рядом с ним мозг отключался, а внутри меня появилось незнакомое ранее чувство.