— Но у этих приборов всегда две ручки, — сказала она. — Одна — чтобы включить радио. А вторая — чтобы завести механизм, который крутит пластинку.
— Откуда ты знаешь?
— На нашем радиофоре две ручки, — пояснила девочка. — Папа слушал радиопередачи, но еще он любил слушать романсы Труакруа на пластинке. Для этого он крутил вторую ручку. Он заводил радиофор, и тот становился, как граммофон. Ты разве не знал, что эти штуковины так могут?
Финча вдруг охватило скользкое и холодное предчувствие. Он выхватил ручку из пальцев Арабеллы и, воскликнув «Скорее!», соскочил с дедушкиной кровати и бросился в гостиную. Девочка поспешила за ним.
Подбежав к столику с радиофором, Финч отвернул вбок медный рог и снял с панели стопку старых газет. Под ней оказался поворотный круг с круглой черной пластинкой!
Финч осмотрел боковые стенки прибора и вскоре обнаружил отверстие, по форме совпадающее с торцом ручки.
Он поглядел на Арабеллу. Та ободряюще кивнула, и мальчик вставил ручку в бронзовый бок ридиофора. Раздался щелчок.
Финч принялся крутить ручку. Спустя ровно дюжину оборотов ручка дошла до упора, и мальчик отодвинул защелку, удерживавшую платформу. Она тут же начала вращаться с легким, едва уловимым, шорохом. Финч подтянул закрепленную на поворотном механизме головку с иглой и опустил ее на край пластинки. Игла впилась в дорожку.
Из рога потекло шипение, но вскоре в нем появились и звуки присутствия человека: кто-то пододвинул кресло, прокашлялся.
«Здравствуй, Финч! — раздался такой знакомый хрипловатый голос. — Это дедушка. Конечно же, ты догадался, что ручка для радиофора в пустом ящике лежит там не просто так…»
Финч застыл, не сводя взгляда с медленно прокручивающейся пластинки. Она была тут с самого начала! Если бы он еще два дня назад догадался проверить ручку…
Дедушка продолжал:
Дедушка вдруг замолчал, и Финч понял почему: послышался приглушенный звон колокольчиков — кто-то позвонил в дверь.
«Мне нужно идти, — раздалось из рога напоследок. — До скорой встречи…»
Далее последовало лишь шипение, да и оно длилось недолго. Спустя несколько томительных мгновений после того, как дедушка замолчал, раздался щелчок, и пластинка остановилась.
Финч повернулся к Арабелле. Девочка стояла, широко раскрыв рот, и не мигая глядела в темноту рога радиофора.
— Ну? — спросил он. — Что там говорил этот твой мистер Киви из романа?
Глава 6
Прищепка для носа
Бурое пятно на потолке стало чуть темнее и заметнее, в то время как сам потолок посветлел.
Финч встретил рассвет с широко раскрытыми глазами. Он лежал на спине в своей кровати и глядел в потолок. Ночь, проведенная за размышлениями, пролетела, словно длилась всего час.
Мальчик сжимал в руке черное перо, с которым проснулся пару дней назад. В какой-то момент он ощутил, что оно странным образом стало… горячим. Перо это вызывало у Финча непонятные смешанные чувства. Ему казалось, что, гладя его ворсинки кончиком пальца, он прикасается к дикому зверю, опасному и неудержимому, и пытается его как-то усмирить. И все же таилось в этом пере что-то… успокаивающее.
Полночи Финч провел в гостиной, в дедушкином кресле. Он раз за разом переслушивал запись на пластинке, и с каждым новым прослушиванием в нем крепло чувство того, что все это обман. Невзирая на логику, на доводы Арабеллы, на сами дедушкины слова, он считал, что запись… не подделка, нет, но что-то с ней точно было не так.
Финч не мог объяснить свои ощущения даже самому себе, но в голосе на записи, в том, как дедушка говорил, в едва уловимых интонациях едва заметно слышалось что-то… что-то…
Финч вздохнул и закрыл глаза. В следующее мгновение он открыл их снова, но оказалось, что прошло не меньше двух часов.
Он покосился на окно. Снег усилился — летел большими хлопьями, и те приставали к стеклу. Послышался отдаленный звонок трамвая — вагон подошел к станции…
Скоро придет Арабелла, и они должны будут наконец привести свой план в действие. Или, вернее, должны были… Девочка спросила его еще вчера: «Наше расследование закончено, раз мы нашли послание твоего дедушки?» Финч не смог ей ответить — ему нужно было подумать, и она отправилась спать, пообещав прийти утром.
«Расследование закончено? — спросил себя Финч. — И что если да? Просто дожидаться дедушку? Дожидаться, когда он вернется и все объяснит? Или он снова обманет? „Мне нужно идти, — сказал он, — до скорой встречи“…»
Финч попытался представить себе дедушку в тот момент, когда он надиктовывал послание у радиофора. Вот он сидит в кресле, как обычно, ссутулившись. Вот он нервно протирает очки платком, пытаясь ничего не упустить: успокоить Финча, но при этом как можно больше утаить. Вот звонят в дверь и…
«Звонят в дверь, — вдруг подумал Финч. — Кто-то пришел. Вероятно, завязался разговор. А что если именно тогда появились „следы борьбы“? Темно-красная пуговица на клочке вишневой ткани, обнаруженная под кроватью у дедушки. Темно-красная пуговица… Темно-красная пуговица…»
И Финч вспомнил. Узкая щель приоткрытой двери, недобрый взгляд, седая борода и… темно-красные пуговицы на вишневой ткани.