Горожане все выглядели одетыми с иголочки, и Финч почувствовал бродягой себя. Даже дети были одеты в свои лучшие костюмы. Они выглядели, как маленькие господа в пальтишках с меховыми воротниками, в миниатюрных цилиндрах на головах, в перчатках и при крошечных тростях. У Финча не было «выходного» костюма, у него были лишь школьная форма да теплый костюм на случай сильных холодов. А что уж говорить о трости. У его дедушки была трость — старая, потертая, она почти всегда стояла в стойке для зонтов на вешалке. Но дедушка ее не любил. Он рассказывал, что когда-то ходил с другой тростью — просто замечательной, но те времена, по его словам, давно ушли в прошлое.
— Вы только поглядите, кто тут у нас! — раздался окрик совсем рядом, и кто-то ткнул своей тросточкой в спину Финча.
Мальчик испуганно дернулся и под заливистый смех обернулся. Перед ним стояли трое его одноклассников: Уинстон Пиклби, Чемси Джолли и Фигар Смиттс. Они были разряжены, как будто собирались давать показания в суде, все в цилиндриках и белых перчатках. Пиклби держал в руках круглый красный леденец на палочке. Смиттс и Джолли сражались на тростях, как на саблях, но стоило Пиклби окликнуть Финча, как они тут же перестали и уставились на мальчика со злобными, уничижительными усмешками на лицах.
— Финч из трущоб! — продолжил Пиклби. — Неужто крыса вылезла из своей норы! Что за голодранцы носят в выходные школьную форму?!
Друзья-подпевалы прыснули.
— Эй, сынок, повежливее! — снисходительно проворчал доктор Пиклби, стоявший за спиной мальчишек.
В одной руке он держал зонт, а в другой такой же, как и у сына, леденец. Рядом с ним стояли судья Джолли и господин Смиттс, хозяин «Автоматонов Смиттса». Эти джентльмены выглядели и вели себя так, будто вся эта площадь принадлежит лично им, не менее.
Доктор Пиклби продолжил, обращаясь одновременно к сыну, его друзьям, их отцам и Финчу:
— Мы не говорим слово «голодранец» — это некультурно. Мы говорим — «нищий» или «бедняк».
— Как скажете, сэр, — усмехнулся Уинстон. — А ты, Финч, как я погляжу, подружку завел?
Финч покраснел, а Арабелла схватила его за руку, намереваясь утащить прочь.
— Пойдем, — тихонько прошептала она. — Дядя Сергиус… он уйдет. Нам надо спешить… Не обращай внимания…
Уинстон запел мерзким голоском:
— Финч и Джей решили пожениться! Только Финч забыл помыться!
И мальчишки, и их отцы рассмеялись.
Финч не стал больше терпеть. Подобрав с земли горсть разноцветного снега, он принялся демонстративно лепить из него снежок. Богатенькие отпрыски даже онемели от такой наглости.
— Ты не посмеешь! — Уинстон был в ужасе. На его костюмчике не было ни снежинки, поскольку он профессионально прятался под зонтом своего отца.
Финч размахнулся и швырнул снежок. Тот угодил Уинстону Пиклби прямо в грудь. Мальчишка завопил, а Финч уже лепил следующий. Еще один снежок сбил цилиндр с головы Смиттса-младшего, а третий случайно ударил в живот самого Смиттса-старшего.
Тот рассвирепел.
— Преступление! — запыхтел джентльмен — избыточная полнота и узкий воротник рубашки даже не позволили ему закричать. — Преступление! Констебль! Зовите констебля!
— Бежим! — воскликнула Арабелла, схватила Финча за руку и потащила его прочь. Вслед им неслись гневные крики важных господ и яростные визгливые угрозы их детей.
Финча немного согревало осознание того, что он хоть чуть-чуть подпортил праздник этим высокомерным снобам и ханжам. Жаль, он не угодил снежком в наглую рожу этого Пиклби.
Они добежали до противоположного края площади и остановились. Финч согнулся, пытаясь отдышаться.
— Ты видел, куда он пошел? — Арабелла отчаянно озиралась. — Он пропал!
Финч обернулся кругом. Мистера Дрея и след простыл.
— Это ты во всем виноват! — набросилась на него Арабелла. — Вот нужно было тебе сцепиться с этим Пиклби и его дружками!
— Ни в чем я не виноват! — огрызнулся Финч, хотя и сам понимал, что как раз-таки виноват. — Кажется… кажется, это он!
Он вдруг увидел знакомый котелок. Но лишь на миг. Вместе со своим обладателем тот свернул на боковую улочку и исчез с площади.
— Ты уверен? — спросила Арабелла.
— Наверное!