— Я бы на твоем месте не называла их «что». Некоторые из них весьма обидчивы, а свои обиды помнят десятилетиями.
— Хорошо, — не стал спорить Финч. — Но кто они такие?
— Жители города, — просто ответила няня. — Такие же, как я и ты.
Ну вот, она снова скрытничала. Сперва он пытался с этим мириться, будучи благодарен ей за то, что она вообще взяла его с собой. Но теперь, после всего произошедшего, ему требовались хоть какие-то ответы. И «хоть какие-то» означало «только правдивые». Слишком много вопросов накопилось в его голове. Она была готова расколоться, как жареный каштан на печной решетке.
— Нет. Не такие же, — Финч оскорбленно надулся. — Было глупо брать меня с собой и ничего не рассказывать.
— Ты хочешь сказать, что я глупая? — подняла бровь мадам Клара.
Финч мгновенно понял, что именно ляпнул, и испугался.
— Нет! Что вы! — попытался он оправдаться. — Я просто хотел сказать, что это странно.
Мадам Клара глядела на него, как на крошечное недальновидное насекомое, которое само усердно заползает к ней под каблук. Кажется, сейчас она была готова его раздавить, а потом и вовсе съесть.
— Кхм… — она то ли усмехнулась, то ли выразила таким образом сомнение. — Ты прав. Это странно. И даже жестоко с моей стороны. Пытка любопытством немного не в моем вкусе. Так что тебя интересует?
Финч не верил своим ушам. Она все расскажет? И даже не станет отпираться и скрытничать?! На всякий случай он решил не радоваться раньше времени.
— Что это за существа? — спросил он для начала.
— Это не-птицы, — последовал странный ответ.
— Да, я вижу, что это не птицы.
— Нет, они и есть не-птицы, — пояснила мадам Клара. — Они так зовутся.
— А почему?
— А почему ты зовешься «мальчиком»?
— Не знаю, — Финч задумался — действительно, почему? — Я не сильно похож на девочку.
— И не поспоришь. Девочки намного сообразительнее.
Финч был слишком взволнован, чтобы обижаться. К тому же он был согласен: девочки сообразительнее. Но зато злее.
Из вещателя у рубки раздался хриплый голос: «Станция „Задутая Свеча“».
Финч выглянул в иллюминатор и обнаружил, что они подлетают к старому неработающему маяку на границе Горри и Гротвей. Это была высокая башня из серого кирпича, торчавшая над тесно застроенными кварталами кривым зубом.
Подвесной трамвай не стал опускаться к земле. Он двигался прямиком к панорамному окну метеорологической рубки. Вскоре вагон остановился у смотровой площадки. Двери открылись, и в трамвай вошло престарелое существо не-птица. Оно было сгорблено, опиралось на клюку и носило шаль. На его огромном сморщенном носу сидели круглые очки.
— Почему никто не проверяет билеты? — спросил мальчик скорее себя, чем няню.
— Их здесь нет, — тем не менее ответила та. — Проезд бесплатный.
— Как это? — Финч привык, что ничего не бывает бесплатно. И отсутствие билетов его поразило намного больше, чем подвесная трамвайная дорога, о которой он никогда не знал, и даже чем жуткие носатые монстры, одетые в костюмы и занимающиеся своими рутинными делами, будто так и надо, словно им позволяется быть нормальными и… обычными.
Прозвучало оповещение: «Следующая станция — „Чужое Безмолвие“», — и трамвайчик двинулся дальше.
«И названия станций у них странные», — подумал Финч.
— Их не волнует, что с ними едут люди? — спросил он, пытаясь выискать среди пассажиров хотя бы один подозрительный или угрожающий взгляд. Но всем было слишком все равно. Если не считать зубастую девочку. Страх чуть отступил, и Финч понял, что она и правда ему улыбается…
— Ну, думаю, они полагают, — ответила мадам Клара, — что ты тоже маленькая не-птица, с какой-то целью принявшая облик человека.