– Закрой свой рот, поняла? Закрой, и чтобы я больше не слышал тебя, ясно? – Тони как будто резко протрезвел и говорил очень серьёзно и грубо. – Никогда, слышишь, никогда не говори о ней в таком тоне, поняла? Она… она мой… друг, ясно тебе? – Эмили принялась громко плакать, он не давал сказать ей ни слова.
– А ты только попробуй повесить трубку, слышишь? – так же грубо прокричал Тони Элен.
– Я не хочу это слушать, это лишнее. Пожалуйста сам разберись со своей девушкой! – Элен хотела повесить трубку, но Тони её остановил.
– Стой, стой, стой, – он сменил тон и захлопнул дверь в комнату, потому что голос и причитания Эмили больше были не слышны. – Ну прости меня, слышишь? Прости… Я очень виноват перед тобой. Это всё, Эмили, сегодняшний вечер… я хочу просто, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя не было никаких проблем, тем более из-за меня. А я да, я такой, у меня нервы ни к чёрту, и полно всяких проблем. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня очень дорогой и желанный человек!
– Я… у тебя там девушка, в комнате, ты не забыл? – Элен перебила Тони, но ему было плевать. Он сидел на том самом диване, где Элен впервые села к нему на колени, он также курил сигарету, как и в то первое утро весны, и всё остальное сейчас, слушая её голос, ему было совсем неважно.
– Ты меня не слушаешь. Мне всё равно, что она там делает и откроет ли она мне двери, понимаешь? Я просто мужчина и раз не могу обладать тобой сейчас, мне… мне это нужно, понимаешь? – Тони пытался оправдаться перед Элен, но выходило нескладно.
– Слушай, я понимаю, что ты сейчас пьян, но у тебя действительно сейчас есть другие обязательства. Так нельзя с ней, ты иди и поговори нормально, и не кричи как ненормальный! – Элен говорила всё это Тони, и сама не верила, что она всё это говорит ему.
– Хорошо, сладкая, хорошо. Я слишком много тебе сказал сегодня, да? – Тони сбавил тон, а Элен ужасно хотелось положить трубку.
– Да. Давай созвонимся завтра, хорошо? – голос у Элен был поникший. Тони это тоже заметил.
– Ты обиделась… я знаю… но я надеюсь, что ты меня поймёшь, сладкая. До завтра и сладких тебе снов, милая… моя…, – слово «моя» Тони произнёс особенно нежно и тихо, в надежде, что Элен не услышит. Но она услышала, и мягкая дрожь пробежала по телу, «его» ей быть было сейчас особенно приятно.
Утром Элен еле проснулась после долгих полуночных разговоров с Тони. Тони, после бурного примирения с Эмили, сладко спал у неё на плече, видя сны про Элен. Дэвид готовил вкусный завтрак на кухне. Наступил долгожданный праздник 8 марта. С праздником Элен поздравили все, кроме Тони. От него было новостей с ночи. Она, конечно, понимала, что примирение Эмили и Тони было только делом времени. Они помирились и развлекались, возможно, в той же квартире, на той же кровати, что и Тони с Элен. От этой мысли набегали слёзы, становилось горько и обидно. А как Тони терпел присутствие её мужа рядом с ней постоянно – она об этом не думала, но, когда Тони даже напрямую спросил её про это – она уверяла его, что это совсем другое. Так и лежала Элен весь день, в ожидании хоть какого-то сообщения от Тони.
Так и прошёл праздничный день, наступил вечер, Дэвид преподнёс большой букет белых лилий, и подарил Элен маленькое, но очень милое колечко.
– Спасибо, дорогой! Мне очень приятно! – Элен приняла подарки от мужа, растеряно и мило она выглядела сейчас перед ним. Она смотрела ему в глаза, и они были какими-то грустными, но такими родными. За столько лет совместной жизни они понимали друг друга без слов и чувствовали малейшие изменения в поведении каждого.
Дэвид обнял Элен и нежно поцеловал в лоб. И тут ей пришло сообщение от Тони: «Я опять гуляю, если хочешь – приезжай». Элен ответила, что она не может приехать сегодня, Тони промолчал.
Весь день Элен провела в кровати перед телевизором, вспоминая временами Тони, их утро и утро, проведенное за телефонным разговором с Тони, крики Эмили на заднем плане сейчас вызывали улыбку на лице Элен. Она, конечно, понимала, каково было девушке в тот момент, что Эмили не заслуживала такого отношения, но чувства к Тони были сильнее, желание принадлежать ему – выше всего этого.
Вечером Элен писала Тони миллион сообщений, и каждое был стёрто, она понимала, что сейчас, возможно, он проводит время с Эмили и её сообщение может вызвать между ними ссору. Поэтому она сдержалась, и с тяжёлым сердцем заснула, не подозревая, что это будет последняя ночь, которую она проведёт так спокойно и тихо в своей кровати. Утро, которое началось ничего не предвещая, таило в себе столько горечи и боли, столько испытаний и слёз, что невозможно просто передать то, что почувствовала Элен в 14:30, как обычно выйдя с работы на обеденный перерыв…