Отец Яна приобнял свою жену и увел ее, по дороге что-то нашептывая.
– Извини.
– Бывает. Мы не договорили, – я встала с кровати и попыталась найти свой телефон, – ты не видел мой телефон?
– На кресле.
Я обошла кровать и подошла к креслу, где вчера сидела и увидела свой телефон. Циферблат на телефоне показывали чуть больше девяти часов утра. Разблокировав, я проверила были ли сообщения. Алиса ответила на ночное: «Встретимся переговорим. И рожица». Написав ответ, я убрала его в карман.
– Можно умыться?
– Пожалуйста. – все это время он полулежал на кровати и наблюдал за мной.
Приведя себя в порядок, я вернулась в комнату и опять спросила:
– Как я попала на кровать?
– Как сказал, я не знаю, когда ты уснула. Приехало такси…
– Такси было? Почему ты меня не разбудил?
– Я пытался. Но было ощущение, что это ты напилась, а не я. – он вздохнул. – я поднял телефон и отменил заказ, – я не верила своим ушам. Он отменил мое такси, – потом перенес тебя на другой край кровати.
Я смотрела на парня и у меня было острое желание его пристукнуть.
– Эй ничего не было. Ты просто спала с одной стороны, а я с другой. – Он встал с кровати, взял одежду и направляясь в ванну, произнес, – через пять минут буду готов.
– Не торопись. – я проверила все ли у меня на месте.
Как я могла так себя не контролировать. Я стояла у окна и чувствовала, что покраснела. Со мной такое впервые. Но с этим я еще разберусь. Единственное, что меня сейчас волновало, это как я попаду на конюшню. На свою электричку я уже опоздала, а как добираться по-другому – не придумала. Дверь открылась, и Ян вышел из ванной.
– Ну что, пойдем познакомлю тебя со своей семьей.
Ян проводил меня в столовую, где был его отец, девушка, которая зашла в комнату и еще одна женщина лет шестидесяти. Он усадил меня и сел рядом.
– И так. Папа, мачеха, – на слове мачеха он сделал ударение, – Это Лана Котова. Мы вместе участвуем в Олимпиаде. Лана, познакомься, это мой папа Димитрий Богданович, а это моя мачеха просто Юлия.
– Янислав, не дерзи. – отец Яна был не доволен, его отношением к мачехе.
– Как я могу. – Парень с иронией в голосе возразил отцу, – дерзость – это привилегия моей «любимой» мачехи. Без стука ворваться в комнату к взрослому парню… Это просто недопустимо. А если бы мы были голые? Дерзость – это точно не про меня.
– Янислав, – пожилая женщина посмотрела на парня, – ты девушку за смущал уже. Она красная как помидор.
Мне только этого не хватала – на меня уставилось четыре пары глаз. Я уже чувствовала жар от смущения.
– Не смущайся, будь проще. Забыл представить. Это наше все – Валентина Алексеевна. Она была моей няней, а сейчас помогает нам по дому. А также является лучшей подругой моей бабушки Влады. – Он обвел всех взглядом, – ну что все теперь знакомы, можно и позавтракать.
Он взял хлеб и джем. Намазав бутерброд, он налил кофе и приступил к поглощению своей пищи.
– Лана? – я посмотрела на Димитрия Богдановича и кивнула. – А случаем не ты этих охламонов не много осадила?
– Я только занимаюсь с ними, – я не понимала, о чем это он.
– Мой сын показал мне твою записку, которую ты им оставила на второй или третий день.
Когда он мне напомнил об этом я улыбнулась.
– Ну, я думала, что они безнадежны.