Четверг начался как обычно. Отчим с сыном уже ушли, а мама была на кухне и завтракала.
– Доброе утро.
– Доброе утро, – мама посмотрела на меня, – Лан у тебя есть деньги?
– Немного. Я заплатила за квартиру и купила поесть. Зарплату еще не получала. А зачем тебе?
– Просто Гена спрашивал есть ли у меня деньги. Я сказала, что нет, так как не работаю, а за все платишь ты. Он сказал, что не хорошо, когда ребенок контролирует семейный бюджет.
– И что? – мне не понравилось куда все это клонится.
– Он попросил забрать у тебя карту.
Я сидела напротив мамы и смотрела на нее.
– Ты серьезно?
– Ну дочь, пойми, что Гена прав. Ты еще мала чтобы распоряжаться деньгами. Все-таки я твоя мать и могу делать это сама.
– Мам, я чего-то не понимаю. Я работаю, получаю за это зарплату, а ты хочешь распоряжаться моими деньгами?
– Ну формально это не твои средства, а наши.
– И кто же тебе это сказал? – меня возмущали ее слова. – Гена?
Мама резко встала и поставила чашку в раковину.
– Не смей так говорить о твоем отце!
– Он не мой отец. Мой папа умер. Он твой муж, но ко мне не имеет никакого отношения. – подойдя к маме поближе, я посмотрела на нее, – я с четырнадцати лет работаю. И контролировать свои финансы буду сама. Если тебе нужны деньги пойди работать или пусть тебе их дает твой муж, а не живет здесь на всем готовом. Он прожил в этом доме всего неделю, а уже устанавливает свои правила.
Мама смотрела на меня так как будто у меня появилась вторая голова. Я понимала, что сорвалась, но мне все это очень не нравилось. Мне пришлось повзрослеть очень рано и поэтому я ко всему относилась подозрительно. Этого Гену я не знала и увидела впервые, когда мама сообщила, что она вышла замуж за него. Может со стороны это выглядело как ревность и эгоизм, но я не уверена, что этот мужчина сделает маму счастливой. Но у ребенка должен быть отец и меня все устраивало пока он не суется в мои дела.
– Мам, все что касается моей работы и зарплаты – это мое дело. Я плачу за квартиру и покупаю еду и одежду. Если вам не хватает денег, то пусть твой муж пойдет работать куда-то еще. Но контролировать мои деньги я не позволю.
– Слишком самостоятельная стала, пока я не занималась твоим воспитанием. Вся в отца. Он тоже был категоричен в своих суждениях. – Уже я смотрела на маму и не узнавала ее. Всего неделю назад она была другой, а сейчас – как будто это она и не она. Я не против ее перемен, но такое ощущение, что я была виновата в том, что похожа на отца.
– А это разве плохо? Насколько я помню, папа содержал нас. Он выполнял все твои прихоти. Ты никогда не работала. Он не ограничивал тебя ни в чем, не поднимал руку. Что в этом плохого?
Мама отвела глаза и проговорила:
– Плохого нет. Но ты ребенок и не можешь пока правильно оценивать реальность.
– То есть четыре года с папиной гибели могла, а сейчас не могу? – я не знала, как реагировать на все что говорит мама.
– Не перегибай палку. Я не это хотела сказать.
– А что?
– Просто мы решили…
– Вы решили? Мама мне все равно, что говорит твой муж. Он мне никто. Я сама решаю за себя. На этом точка. – Обойдя маму, я вышла в коридор и стала собираться в школу.
– Лана, ты должна подчиниться.
– Иначе что? Насколько я помню, ты живешь в моей квартире, и опека тебя уже предупреждала по поводу твоего поведения. – Одев куртку я посмотрела на маму. Она была шокирована моей агрессией. Жалела ли я что напомнила о реальной ситуации? Наверное, да. Но подумала, что лучше так, чем мы поругаемся окончательно. Я вспылила, но мама не имела права говорить мне что я могу и что нет.
– Лана…