Алиса удивленно ахнула, а потом ухмыльнулась:
– Меня хотя бы не затопчут, а вот тебе надо на себя колокольчики повесить, мало того, что ты маленькая, так ты еще развила в себе повадки кошки.
– И в чем же они проявляются?
– Ходишь тихо. Тебе хорошо быть шпионом. Подкралась тихо, подслушала и также тихо ушла.
– Ага, а потом меня также тихо кокнут. – В этот момент во дворе раздался хохот, который исходил от группы учеников справа. Мы быстро оглянулись на компанию и когда поняли кто это, понимающее переглянулись, – мажоры.
Прекратив подкалывать друг друга, мы двинулись в сторону школы.
– Ну и какие сплетни гуляют в обители образовательного разгула?
Алиса улыбнулась и пока мы шли до класса она выложила все что произошло за последние две недели. Таким образом я узнала, что наша одноклассница Женя Козырева рассталась со своим парнем после того как он застал ее целующуюся с другим, Коля Минин выбил стекло в классе по биологии играя с ребятами в мяч, Олег Рудаков и Ратмир Рустамов побили какого-то парня из параллельного класса и их на три дня отстраняли от учебы пока не выяснилось, что это парень сам виноват, так как приставал к девочке из младшего класса. Также Алиса успела поведать о любовных перипетиях наших учителей. Секретарь директора Луиза все-таки добилась взаимности от физрука Сергея Сергеевича, а вот историк Марк Степанович чуть удар не получил, когда узнал, что его жена спала с другим мужчиной, он собрал вещи и ушел. Сейчас живет у завхоза Сергея Васильевича.
– Такое чувство что ты поставила жучок в учительскую и прослушивала их целые сутки. – войдя в класс я кивнула одноклассникам и пошла на свое место.
– Не-а, не жучок. Банкет по случаю двадцать третьего февраля начался слишком рано и был громким, что дополнительной аппаратуры не понадобилось.
– Они что стали отмечать при учениках? – удивилась я.
– Не совсем. Они учеников отпустили, но проверять все ли ушли не стали. Видно спешили очень, – пожала плечами подруга.
– Тогда как ты оказалась рядом с учительской? – опять удивилась я.
– Надо было передать документы по просьбе отца.
– А, ну тогда ясно.
Сев за парту Алиса взяла наушник и прислушалась к музыке, которая звучала из него.
– Ты в своем репертуаре. Слушаешь всякое старье.
– Ну куда мне до Вас просвещённых этого века, – я улыбнулась, – и это не старье. Ты знаешь, что я слушаю разную музыку начиная от классики и заканчивая роком. А сборники создаю под настроение. Этот универсальный, так что здесь есть и новые песни. – Я поднесла наушник и услышала звуки песни Полины Гагариной «Кукушка».
– Д, да, да. Ты говоришь это не в первый раз, а также что тебе нужны мурашки и еще много разных примочек, – она хихикнула и продолжила, – ты всегда была странной в отношении музыки, да и вообще.
– Я не странная, просто не иду в общем русле предпочтений нашего поколения.
– О, господи, – Алиса театрально сложила руки на груди, – кто ты? И куда дела мою подругу?
– Алиса, у тебя что помутнение рассудка? – я удивленно хлопала глазами.
– Да это у тебя помутнение рассудка. Послушай, как ты говоришь, прямо как представитель пансиона благородных девиц времен Наполеона. Такое чувство что ты то ли переучилась, то ли перетрудилась, то ли тебя подменили во время лечения.
– А может я просто перечитала за эти две недели романов? – мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
После того как прозвенел звонок в кабинет вошла наша классная Елена Владимировна. Она быстро окинула взглядом класс, заметив меня кивнула и перешла к перекличке. Закончив ее, она отложила журнал в сторону и прежде чем перейти к классному часу обратилась ко мне:
– Лана, ты полностью поправилась?
– Да, Елена Владимировна, справку отдам на перемене.
– Хорошо, а то скоро командная Олимпиада, – и она перешла к основной теме классного часа.
– Ну прямо Сама Благосклонность, – прошипела Алиса.
– Да ладно тебе, дай почувствовать человеку свою власть, а через это и свою значимость.