– Ты опять покраснела, – я сопротивлялась, чтобы не повернуть голову и не смотреть на него. Пауза затянулась. Не выдержав, я повернулась и встретилась с его взглядом, – Лана. Я же могу тебя так называть, тем более если учесть, что мы уже пару раз спали вместе? –я кивнула, – ты единственная девчонка из моих знакомых, которая умеет краснеть, когда ее смущают.
– Я не думаю, что это является моей положительной чертой, – внутренний голос мне тихонько стал нашептывать, что ситуация выходит из-под контроля и сворачивает не в ту сторону.
– Ты не права. Краснеть умеют не все девчонки, – он убрал прядь с моего лица. Мы несколько мгновений смотрели друг другу в глаза. Ян выглядел взволнованным и немного неуверенным, как будто сомневался в том, что сейчас делал и говорил.
Я пыталась понять, что сейчас происходит. Мои мысли неслись со скоростью лошади на ипподроме. Перебрав множество вариантов, я наконец-то нашла определение, которое отражает ситуацию, происходившую между нами.
ФЛИРТ!
Я прикрыла глаза, когда это понимание ударило меня как обухом. Нет-нет-нет. Он мне не нравится. Он принадлежит к тем, кто с легкостью тебя кинет и будет считать себя правым. Но я не могу отрицать того что мы с Митричем сейчас занимаемся тем, что флиртуем друг с другом. Как это получилось, я не понимаю. Я всегда считала, что не умею флиртовать. Меня всегда поражали девчонки, которые утверждали, что спокойно входят в зону флирта.
ЭТО НАДО ПРЕКРАТИТЬ! ЭТО НЕПРАВИЛЬНО! Он мне не нравится! У меня есть парень!
Я открыла глаза, и, чтобы пресечь эту двусмысленность, произнесла:
– Надеюсь ты не воспользовался ситуацией?
Глаза парня сначала расширились от неожиданного вопроса, а после потухли. Искорки веселья исчезли и на лицо вернулась маска снисходительности и пофигизма.
На мгновение мне стало не по себе, что обидела его, но я должна была сохранить свое душевное состояние в безопасности, несмотря ни на что. Мне хватает своих проблем чтобы втягиваться в проблемы Яна. А то что они у него есть, можно судить по его поведению. Мои защитные стены, воздвигнутые после смерти папы и предательства «друзей», должны быть прочными и проблески положительных эмоций, которые вызывает этот парень должны исчезнуть.
Ян молча скатился с кровати и подошел к музыкальному центру. Включив выбранную песню, он ушел в ванную. Сев на постели, я ощутила себя стервой. Мне не свойственно было такое поведение. Я понимала, что была неправа, когда задала свой вопрос, так как проснулась одетая. Чувство гадливости по отношению к себе настойчиво скреблось внутри. Понимая, что нужно извинится, я дождалась, когда он выйдет из ванной и произнесла:
– Извини. Не хотела обидеть.
– Без проблем, – парень сел за стол и включил компьютер.
– Можно вопрос? – мне было неловко.
– Задавай, – голос Яна не отражал каких-либо эмоций. В нем не было музыки, которая была раньше.
– Как я оказалась в твоей комнате опять?
Он повернулся ко мне и внимательно стал разглядывать, после встал и заговорил:
– Когда я вернулся в библиотеку, то ты уже спала в кресле.
– А разбудить?
– Пробовал, – он пожал плечами, – но видимо по ночам ты занимаешься чем-то еще помимо сна. – он посмотрел на меня ожидая ответа.
– Не знаю, о чем ты. Продолжай.
– В библиотеку зашла Валентина Алексеевна, наша домработница, и я попросил ее помочь мне перенести тебя на кровать в комнату, – он взял свой смартфон и стал в нем что-то читать, делая вид, что ему все равно, – она придержала двери, пока я тебя нес. Так ты и оказалась в МОЕЙ комнате на МОЕЙ кровати.
– Понятно. Спасибо, что прояснил ситуацию. – Я встала и уже собралась сходить умыться, чтобы хоть на время перестать чувствовать ту неловкость, которая появилась после моего вопроса, когда Ян оказался передо мной.
– Давай полностью проясним ситуацию, – хоть он и делал вид, что его этот вопрос мало волнует, но было видно, что подтекст вопроса его очень задел. – Я не знаю, что ты думаешь обо мне, но хочу, чтобы ты поняла одну истину – я могу быть мудаком и часто им и являюсь, но я никогда, – он схватил меня за плечи и тряханул, так что я села обратно, – НИКОГДА! Я не пользовался и не собираюсь это делать в будущем беспомощным положением девчонки. Я не насилую девушек в беспомощном состоянии. Это, во-первых. Ты поняла? – отойдя от меня, он ждал моей реакции на его тираду, но увидев только шоковое состояние от его поступка, продолжил, – вбей себе это в голову. Договорились? – я кивнула. – Отлично. – он опять приблизился ко мне и наклонившись к уху прошептал, – а во-вторых, когда я решу уложить тебя в постель по-взрослому, то не думаю, что ты будешь против.
– Мечтай, – мой голос был еле слышен.
Митрич улыбнулся:
– Мы проверим это, но чуть позже, а сейчас пора собираться, – он чмокнул меня в лоб и направился в душ.
Музыка всегда была для меня тем, что помогало концентрироваться. Вот и сейчас я попыталась сфокусироваться на песне, которая звучала из колонок и подобрать слова для ответа. Но это не получалось, так как мои мысли никак не могли остановиться, пытаясь что сейчас произошло.
Я прислушалась к шуму воды и села на кровать. Этот парень переворачивал все с ног на голову. Я никак не могла понять, что ему от меня надо. И этот факт выводил больше всего.