– Я не смогу год… быть… без мужчины… Мне хочется, чтобы он был… во мне, чтобы… я не знаю… мне это нужно!
Мне хотелось его разжалобить, он же должен понимать! Он старше меня в два раза, он взрослый мудрый мужчина!
Я вновь откинулась на спину и в доказательство своих намерений приподняла футболку и скользнулась своими пальчиками под край трусиков. Дотронулась до влажной щелочки.
Он повернулся на бок, ещё когда я стала приподнимать футболку, и теперь смотрел на меня с непонятным напряженным молчанием.
– Я хочу чувствовать его… внутри, – шепотом доверилась ему я. – Мужчину, а не свой палец! Ты же мой опекун, ты должен быть на моей стороне, должен обеспечить, чтобы мне было хорошо! Разве не так?
– Должен… – хрипло сказал он, и я глянула вверх на источник голоса.
Капитан неотрывно смотрел на мою руку в трусиках.
А потом протянул свою и скомандовал:
– Убери.
Я послушно вынула руку, ничего не понимая.
Он, не отрывая от меня взгляда, поднес мою ладонь к лицу и поцеловал кончики пальцев, а потом облизнул их, пробуя на вкус мою влагу.
Немного навис надо мной, задирая футболку ещё выше, обнажая грудь, а потом сам скользнул под белую ткань, скрывающую возбужденную киску.
Его палец плавно скользнул вдоль разреза половых губ, а потом мягко их отодвинул, чтобы протиснуться дальше. И застыл у маленькой дырочки, обводя кончиком пальца её края.
Я затаила дыхание, всё так же смотря снизу вверх на его напряженное лицо, неестественно задрав голову.
И тут он нырнул глубже, вызывая у меня сдавленный стон. Это было так сладко! Я слегка подалась бедрами вперед, насаживаясь на палец, мечтая ощутить его глубже.
– Ева… ты что творишь, – прошептал он.
– Глубже, – взмолилась я.
Он добавил второй палец и принялся меня ласкать изнутри, не сводя немигающего взгляда.
– Ты такая мягкая… – прошептал мужчина. – Я хочу посмотреть… можно?
– Ддда, – выдохнула я.
И он змеиным движением скользнул ниже, мгновенно освобождая меня от трусиков и раздвигая мои ноги. И уставился на сочащуюся влагой киску.
А потом наклонился и провел по ней языком, вызывая во мне глухой стон. Это было невозможно! Его язык был упругим и настойчивым, и когда он проник внутрь, я ахнула и сжала простынь.
Мне одновременно хотелось и быть ближе, и освободиться от этой сладкой пытки, и я даже в какой-то момент попыталась отодвинуться, но была остановлена резким:
– Лежи смирно.
И он продолжил двигать языком, вылизывая меня, проникая в меня в им заданном ритме, подключая пальцы или наоборот убирая, пока я не стала выгибаться навстречу, полностью им управляемая. Он усилил напор, надавливая в понятных ему местах, и я не выдержала, закричала и замерла, истекая влагой.
Он приподнялся, посмотрел на разомлевшую меня:
– Вот так хорошо. Успокоилась.
И встал!
И ушел!
И не пришел, пока я не уснула.