Но когда он повернулся лицом к нападавшему…
…кулак прилетел прямо в челюсть Дэгса, заставив его голову мотнуться в сторону.
Его разум, как обычно, зафиксировал череду сведений.
Перекрёстный удар слева, с силой примерно 1200 фунтов на квадратный дюйм. Человеческий носитель, возможно, был боксёром — полупрофессионалом или профессионалом в прошлом. Левша, снова опустил руку, сидел, определённо имеет армейскую выучку, может, даже служил несколько лет…
Парень снова замахнулся.
Дэгс ушёл в сторону и вниз, плавно увернувшись от удара и вложив свой вес в замах. На сей раз он хорошенько врезал противнику кулаком, заехав апперкотом в солнечное сплетение. Используя ту же инерцию, он взмахнул другой рукой вверх, вокруг и вниз, выполнив приём из чой-ли-фут, чтобы угодить в местечко между шеей и плечом боксёра.
Боксёр ахнул.
Его глаза на мгновение сверкнули, отражая свет, лившийся в переулок, но Дэгс готов был поклясться, что увидел там узнавание.
В ту долю секунды парень смотрел на Дэгса так, будто знал его.
Может, он просто знал, кем являлся Дэгс.
Это само по себе достаточно странно.
Дэгс лишь мельком обратил на это внимание.
Какая-то часть его разума уже переключилась из роли эксцентричного сыщика, помогавшего людям за деньги в… нечто иное. Его обычно неуклюжее и социально-неловкое поведение отвалилось в тот же миг, сменившись абсолютной сосредоточенностью, когда он сфокусировался на толстом лице, поднятых мясистых кулаках, шраме на брови, толстой серёжке-гвоздике в одном ухе, ореховых глазах с чрезмерно расширенными значками и армейской татуировке на одном предплечье.
Дэгс заметил это всё.
В таком состоянии его разум всасывал детали как воздух.
Он отпустил те узды контроля, в которых обычно держал своё тело.
В остальное время, нормальное, нерабочее время без сражений с демонами Дэгс держал себя в ежовых рукавицах. Он ходил так, будто постоянно задерживал дыхание, и каждая его мышца напоминала сжавшуюся пружину.
Вот почему у него не оставалось сил притворяться перед другими людьми.
У Дэгса редко имелась энергия, чтобы изображать нормальность или поддерживать обычный разговор. Он знал, что кажется странным. Он даже сочувствовал тем людям, которые пытались с ним поладить.
Дэгс не умел ладить.
Он был напряжённым постоянно, каждый день — пока ходил, ел, проводил время с другими людьми, принимал душ, сидел в кофейнях с видом на Обсерваторию Гриффита.
Он пытался делать это даже во сне.
Но тут процент его провалов был довольно высок.
Даже сейчас, после десяти с лишним лет практики, он не мог овладеть этой штукой во сне.
В глазах боксёра сверкнуло нечеловеческое красное свечение, подтверждавшее то, что Дэгс уже знал. Вспышка света заставила Дэгса моргнуть, и в эту паузу мужчина нанёс неприлично быстрый удар.
Дэгс подметил скорость и силу атаки, скользнув вправо и резко выгнувшись, чтобы ударить в ухо мужчину, который был чуть пониже ростом.
На сей раз парень зашипел на него.
В смысле, реально зашипел… как змея. Или как взбешённый кот.
— Феникс, — сказал мужчина, и шипение искажало его слова.
Дэгс застыл.