– Да что тебе от меня надо? – Лу резко сняла агмент и с уже привычным вызовом уставилась на Юру.
Если бы только он сам знал ответ. Конечно, Лу очень красива, но дело явно не только в этом. Во-первых, за ним никогда не водилось донжуанских замашек, во-вторых, там, снаружи, на лавочках сидела куча девчонок на любой вкус. В конце концов, это не Земля, тут будет из кого выбрать. Тут было что-то другое, что-то глубинное. Луиза напоминала ему одичавшую бездомную кошку, которая привыкла ждать ото всех вокруг подвоха и никогда не знала искренней заботы, даже родительская любовь обернулась для неё долгами в пару миллионов. В прошлый раз она заставила его снять розовые очки, а теперь ему хотелось снять с неё угольно черные. И он, игнорируя гневный взгляд, сел на соседнее кресло.
– Я понял, что противен тебе, но это не взаимно.
– Что прости? – Лу аж приподнялась в кресле от такой наглости.
– По-моему, ты удивительная.
– Мы с тобой знакомы без году час, откуда такие выводы?
– Ты родилась в тихоокеанском гетто и смогла попасть сюда. Может, и против своей воли, может, ты тут всё ненавидишь, но это место для выдающихся людей.
– Ты что в прошлый раз сидел с затычками в ушах?
– Да нет же, я тебя очень внимательно слушал. И боюсь даже представить, насколько ты талантлива в своем деле, если тебя сюда аж насильно затащили.
За двадцать три года жизни в Пацифике Луиза наслушалась комплиментов её красоте. Их было не счесть и большинство заканчивалось плохо для неё. Иногда очень плохо. Но к такому она готова не было. Главный шаблон дал трещину. Тихоокеанцы – отбросы, дно общества почти без прав и совсем без будущего. И на тебе, здесь кто-то ей восхищается потому, что она тихоокеанка? На самом деле это наивный дурак просто ничего не понимал, но…
– Садись куда хочешь, но мое мнение тебе не изменить.
– А ты можешь изменить мое, если хочешь. Я люблю понимать, что ошибался.
– Никто не любит ошибаться.
– А я дискуссионный мазохист.
– Кто?
– Как бы объяснить. Когда проигрываешь спор, в итоге становишься чуточку умнее, чем был. Это довольно приятное ощущение
– Больше похоже, что ты балабол.
Впервые за все время Юра увидел на лице Лу улыбку. Слишком уж мимолетную, некоторые люди моргают медленнее, но это точно была улыбка. Девушка смиренно вздохнула, молча надела свой громоздкий агмент и смирилась с соседом на следующие 12 часов. Юра понятия не имел, что делать дальше. В глубине души он был уверен, что его пинками отправят в противоположный конец корабля.
Первый час прошел в полной тишине, Юра пытался спланировать заход на беседу, но каждый вариант казался тупым и ведущим к ссоре. Уже начали заходить пассажиры. Марк подошел к Юре, посмотрел на Лу, заговорщически подмигнул и сел на кресло перед ними. Прошло еще с полчаса. Корабль резко дернулся, пассажиры дружно ухнули, включились гравитационные компенсаторы и вернулась скука. Корабль уже с чудовищной скоростью летел в сторону Сатурна, но внутри ощущалось, будто они замерли в воздухе над поверхностью Титана. Всё-таки без перегрузок летать в космосе скучно. Теряется страдальческая романтика.
Спустя еще девять часов, Юра успел вздремнуть, случайно коснуться руки Лу, проиграть в голове около тысячи безуспешных сценариев диалога, пообедать и, наконец, полностью отчаяться. Но, главное, он понял, что еще ни разу в своей жизни не встречался с девушкой, которая по настоящему сильно ему нравилась. С ними со всеми было легко, потому что наплевать. А вот сейчас все, внезапно, стало невыносимо сложно. Как так вышло, оставалось тайной…
– Почему Сатурн?
Юра подпрыгнул на кресле от неожиданности. Луиза смотрела на него грустным скучающим взглядом. Как никогда сильно ему хотелось ответить на вопрос, и именно сейчас он абсолютно не понял, чего от него хотят.
– Что ты имеешь в виду?
– Меня весь полет мучает мысль, почему корпорации выбрали Сатурн? Колонизировать газовый гигант это же глупость.
– Ааа, – Юра мысленно выдохнул, – это особо и не планировалось.
Лу никак не отреагировала , продолжая смотреть на него равнодушными зелеными глазами и давая понять, что этот ответ её не удовлетворил. У Юры пересохло во рту, словно он сдавал самый важный экзамен в своей жизни.
– Если сократить, то там смесь безысходности и стечения обстоятельств.
– Я не просила сокращать, нам еще два часа лететь.
– Просто в прошлый раз ты…
Девушка только медленно моргнула и приподняла левый уголок губ. Поразительно, как много информации можно передать за долю секунды, ни произнося не звука. Тут было и утомление, и раздражение и прямое злобное послание: “В прошлый раз я тебя попросила заткнуться, а сейчас прошу рассказать.”.