– Борис Иванович, вы смеётесь? Я так и не решил проблему с револьверной ловушкой для антипротонов. У нас все производство буксует.
– Ты заслужил премию уже за то, что нашел эту дыру в конструкции.
Юра бесконечно уважал этого бодрого пожилого мужчину. Борис Иванович недавно отметил сто восемь лет, свою карьеру он начал еще в эпоху прорыва, в рядах величайших ученых и инженеров прошлого тысячелетия. Настоящая местная легенда. Шестьдесят пять лет назад он был одним из ведущих инженеров Заслона, разработавших первый проект облачного города, а тридцать лет назад, как только город стал пригодным для жизни, первым ступил на его поверхность. Сегодня он возглавлял Нимб, самый прогрессивный и амбициозный проект Синефополиса. Но, главное, он был из категории руководителей, которые ведут всех за собой, а не восседают на троне, пожиная лавры.
– Я что-то в этом сомневаюсь… – инженер уткнулся лицом в ладони, расчеты никак не сходились.
– Юра. – Борис Иванович положил руку на плечо своему протеже, и леденящим душу голосом добавил, – Я даю тебе ровно пятнадцать минут, чтобы сохранить проекты. Потом ты едешь с друзьями бухать, как последняя скотина. Завтра в обед я отправлю к тебе врача, и если он не диагностирует у тебя острое похмелье, будешь отстранен от работы на неделю.
Юра посмотрел на босса полным отчаяния взглядом, но возразить не решился. Все в компании знали: если у Бориса Ивановича включается строгий режим, спорить становится опасно для жизни.
Инженер последний раз окинул взглядом парящие по всему кабинету голо проекции с чертежами магнитных ловушек, потом глянул на свою модель, вздохнул и выключил систему.
Воздух на столичном острове всегда ощущался свежим, тут была своя атмосфера. Буквально. Индивидуальный микроклимат с деревьями, зелеными аллеями, птичками и даже сменой погоды. Но Юре дышалось тяжело, нерешенная задача сдавливала грудь. Уже который день, покидая офис, он ощущал себя дезертиром.
На парковке для сотрудников остался последний мейсмобиль. Юра похлопал своего верного алюминиевого друга по крыше. Эти средства передвижения воплощали в себе дух Синефополиса, который новоприбывшим казался безумием и транжирством. Теперь, спустя три месяца, Юра понимал, что это особенность местной культуры. Когда перед гражданином Синефополиса встает выбор: купить комфортабельный, дешевый и надежный автомобиль, или абсолютно неудобный, постоянно ломающийся, чудовищно дорогой мейсмобиль, – он, не задумываясь, выбирает второе. Просто потому, что это будущее. Названные в честь эффекта Мейснера, эти машины использовали вместо колес магнитную подушку на основе сверхпроводников. Они даже не летали, а просто парили на высоте двадцати сантиметров, более того, вне специальных магнитных трасс превращались в неподвижные груды алюминия. Тем не менее синефополисцы покупали только их, ведь это инвестиция в развитие сверхпроводников. На Земле такое просто немыслимо.
Юра отправил запрос на отключение автопилота, включил агмент и устало развалился в кресле. В стандартных условиях все транспортные средства были подключены к Гермесу, роевому ии-автопилоту. Благодаря такой мере, за восемнадцать лет с момента запуска не было ни одной аварии, но любителей порулить самостоятельно это удручало. Единственной возможностью опробовать свой мейсмобиль в действии, была ночная поездка, когда дороги были пусты и Гермес мог справиться с незначительным человеческим фактором в системе. Наконец на интерфейсе навигатора появилась зеленая галочка. Юра включил двигатель и полетел к выходу на паутинку.
Межостровная трасса, в простонородии паутинка, проходила над крышами Синефополиса, сквозь вечный туман. Юра никогда не включал здесь фильтр, ему нравилось ощущение полета через вату, которая скрывала от глаза как город, так и главный источник Юриных переживаний. И всё равно, изредка, где-то сбоку, вспыхивала молния, и внутри тумана проявлялся монументальный силуэт гигантского кольца, висящего над городом. В Синефополисе про Нимб знали все, правда, каждый что-то своё и спрятаться от него было невозможно.
Встреча с Лу заставила Юру вспомнить, что за границами его прекрасного мирка, в котором он до недавнего времени умудрялся быть несчастлив, существуют гигантские проблемы. И энергетический кризис – главная из них. Электричество плавно стало новым воздухом. Ископаемые энергоносители почти полностью иссякли. Да, эпоха прорыва оставила нам термоядерный синтез, но, как это часто бывает, теоретический вечный источник энергии имеет свои подводные камни. Обслуживать полноценные термоядерные реакторы очень трудно, требуется много квалифицированных инженеров, чье число на Земле стремительно уменьшалось. Пацифике эта технология вообще была недоступна, и они отчаянно пытались наскрести мегаватты из ветра и солнца, что получалось с большим трудом. На промышленном Марсе вообще развернулась катастрофа. Реакторов там нет и в помине, их даже теоретически некому строить, а потребление энергии колоссально. В первую очередь страдали антирадиационные щиты. То есть для Марса это буквально был вопрос жизни и смерти. Пока синефополисцы жалуются, что выбор одежды слишком скромный, там люди в тридцать лет умирают от рака. Нимб мог радикально поменять правила игры. Батарея размером с коробочку для завтраков, способная питать целую страну месяцами. Это больше не фантазии. Ячейки Ямамото спроектированы, осталось только запустить ускоритель и энергетический кризис прекратит своё существование. Сколько людей еще умрет, пока Юра пытается починить гребаную магнитную ловушку? Прав Борис Иванович, надо напиться.
– Многовато на себя берешь, брат. – Ответил Марк, выслушав душеизлияния пьяного друга, – Мы хотя бы пытаемся что-то поменять. Ты в плане энергии, я в плане логистики. А сколько народу даже не чешется? Оттого, что ты себя загоняешь, ничего хорошего не случится.
И, конечно, он был прав. Жалко это не работало.
– Я вот знаю, как тебя починить, монами, – подсел к ним Антуан, – у меня тестовое открытие на следующей неделе, и я помню твою просьбу.
– Правда? – оживился Юра, – Сколько будет стоить? А то мне еще два месяца за мейсмобиль расплачиваться.
– Да ты с ума сошел. Бесплатно! Никогда про бета-тестирование не слышал?
– Слышал, только не знал, что оно есть у ресторанов.
– Еще как есть! Ты же знаешь, сколько у меня всякой автоматики.
– Эй, это не честно – нахмурился Марк, – я тоже хочу на халяву пожрать в твоем ресторане.
Юра ненадолго отошел от друзей и включил агмент. Все три месяца он постоянно пытался общаться с Лу. Получалось не очень. Предложения о встрече вообще встречали категорический отказ. В душе он смирился, что ей это просто неинтересно, но алкоголь победил, и сообщение улетело в сеть. Когда Юра вернулся, Антуан и Марк уже на скорость хлестали какую-то мутную жидкость, видимо, с посещением ресторана как-то разрешилось.
Удивительно, но про врача Борис Иванович не соврал. Улыбчивый старичок молча, даже с некоторым умилением, осмотрел Юру, поставил на стол какие-то таблетки, также молча поклонился и ушел. Похоже, это был штатный сотрудник Нимба и занимался подобным он регулярно. Но Юру это быстро перестало волновать, потому что на агменте высветилось сообщение: “Ладно…уговорил. Когда?”
***
Юра нервничал, как шестнадцатилетка перед первым свиданием. Все три дня, вплоть до этой секунды, он не мог избавиться от ощущения, что девушка просто его разыграла. Но сейчас, когда она наконец села в машину, не мог отвести взгляд.
– Хватит пялиться, поехали уже.
– Я впервые вижу тебя в вечернем платье, прояви милосердие. Дай хоть отдышаться.
– Сильно на свой счет не принимай. – Луиза сохраняла свой фирменный холод, – Просто соседки сказали, что без вечернего наряда к этому Антуану могут не пустить.
– Да славятся твои соседки во веки веков.
На лице Лу мелькнула то ли улыбка, то ли отвращение, Юра не успел разобрать.
– Можешь считать это свиданием, если тебе нужно для коллекции, но согласилась я из-за еды.