Иначе все вернется на круги своя.
Но когда двери лифта открываются на первом этаже и меня выводят из здания под прицелом еще нескольких полицейских, приехавших на место позже своего коллеги, я понимаю, что у меня остается последний шанс закончить со всем. И тогда я дергаюсь вперед, чтобы спровоцировать копов выстрелить в «беглеца», как это обычно происходит в американских фильмах, но мой конвоир внезапно ударяет меня под живот и очередным рывком роняет на землю, прижимая коленом к холодному асфальту.
– Еще один выкрутас, Усейн Болт, и ты поедешь в отделение с переломанными ногами, – сообщает он мне на ухо и поднимает меня вверх за воротник куртки.
А мне только и остается, что безвольно следовать за ним к служебной машине.
Не думаю, что у меня остались варианты для самоубийства. Но искренне верю, что еще есть шанс решить эту «проблему» до того, как за мной явятся люди «Олимпуса».
Ведь если это произойдет до того, как я убью себя, они сделают всё необходимое, чтобы вернуть «Электу» обратно.
И тогда все, включая моих родных в Америке, окажутся в опасности.
Год назад
Я встаю из-за стола. Впереди долгий рейс – перелет до Флориды, а затем обратно в Москву. Количество моих командировок за границу существенно сократилось, и теперь меня отправляют на очередную конференцию, где мне предстоит выполнить несколько дружественных «па» перед сильными мира сего, чтобы найти очередного спонсора для «Олимпуса» и «Электы» (словно у них и без этого мало денег).
Не знаю, что говорят про ослабление чувств после свадьбы и поедание заживо «бытовухой» – моя история была и остается лучшей из возможных.
Я целую Киру и направляюсь к двери. Подхватываю небольшой чемодан, но перед уходом оборачиваюсь и бросаю «финальный» взгляд на жену.
Не знаю, чем заслужил тебя. Наверное, чем-то очень хорошим, но не в этой, в другой жизни.
Как хорошо, что ты есть сейчас, со мной, в этой.
И ничто в мире этого не изменит.
Продолжение следует