Нет, конечно, они не дрались. Много чести — двум великим волшебникам, профессорам, устраивать дуэль ради женщины, с которой познакомились час назад. Они просто зацепились языками — один хотел пригласить Сидзуку на следующий тур, другой хотел ему этого не позволить.
Вератор, обычно такой галантный и вежливый, безупречный дружбомаг, которого любят абсолютно все, внезапно показал свою некрасивую часть. Оркскую половину, скажем так.
Сейчас мы видим, как двое самцов вступили в конфликт из-за самки. Посмотрите, как они раздуваются — каждый хочет показаться крупнее соперника…
— Факультет дружбы, хм?.. — мягко произнес Олиал. — Прекрасный выбор, очень достойный. Субрегуль — замечательный институт, у меня множество друзей, его закончивших. Я, правда, всегда считал, что это для тех, кто сам мало на что способен и предпочитает занимать чужое могущество, лишаясь возможности взрастить свое…
— О, конечно, мне далеко до вас, профессор Сребролук, — широко улыбнулся Вератор. Этой улыбкой можно было пугать детей. — У вас очень красивое прозвище. Творческий псевдоним, не так ли? Знаете, я бы с удовольствием предложил вам вступить в мою дружбосеть, но… что вы там закончили?.. Симфониар, музыкальный факультет?.. нет, простите, тамада у меня уже есть.
— Как удачно, что я и не хотел вступать ни в какую дружбосеть. Она ведь нужна только тем, кто нуждается в чужих услугах, а сам мало на что способен.
Внимательно слушающий Дегатти никак не показал, насколько его это уязвило.
— Нет-нет, профессор Сребролук, это работает не так, — возразил Вератор. — И к чему вы делаете такие намеки в сторону хозяина дома? Он, поверьте, способен на очень многое, ведь он, как и я, лауреат премии Бриара… вы пока не удостоились?.. уверен, все впереди, вас еще оценят по достоинству. Вас и вашу игру на флейте.
— Я играю на арфе и других струнных.
— Ах, простите, что перепутал. Я не очень разбираюсь в музыкальных инструментах.
— Это простительно, учитывая ваше драматическое происхождение. Очень соболезную вашей несчастной матушке.
— Не думал, что представитель Народа способен на такое сопереживание, особенно в адрес орчанки.
Олиал изменился в лице. Уверенный до этого, что Вератор — плод насилия, сын какого-нибудь орка-разбойника, он сначала не поверил ушам. Нет-нет, этого не может быть. Эльфорк лжет. Да это просто невозможно. Ни при каких обстоятельствах, даже в затуманенном состоянии сознания.
А он правда сын эльфа и орчанки?
Да он сам точно не знает. Его подкинули к сиротскому приюту. Так что теоретически возможны оба варианта.
А я смотрю, Олиал слегка лицемерный… Сам-то ухаживает за человеческой девушкой…
Людей они называют «гемод» и допускают связи с ними, если только без брака и деторождения.
Ага, без брака… этого сложнее будет уговорить…
С Вератором тоже получится едва ли, он убежденный холостяк.
Перкеле. Ладно, я ни на что и не надеялась вот так сразу. Сидзука просто развлекается.
Сама вышла замуж и всех вокруг переженить хочешь?
Конечно. А что они ходят счастливые, свободные, улыбаются, по разным постелям шляются? Я дома сижу и пусть остальные сидят. С детьми.
Вератор назвал бы это низменным коварством женатых друзей… он и называет.
Вечеринка закончилась только в середине ночи. Гости расходились постепенно. Сначала часть отпрысков мэтресс Рокуалли увела своих детей, потом удалился Пордалли со своим кагалом. Откланялся Кацуари, который в этом шуме чувствовал себя не в своей тарелке и большую часть времени сидел в уголке. Его вызвался проводить Олиал, который неожиданно сильно накидался. Самоизгнался шепнувший что-то на прощание Сидзуке Вератор. Ушла и сама Рокуалли, которая долго вспоминала с Майно его родителей и беседовала с призраком дедушки Айзы. Они были добрыми друзьями до его кончины.
До упора сидел только Инкадатти. Он явно собирался уйти последним и, возможно, сделать на прощание пакость.
— Может, вам здесь постелить? — не выдержала Лахджа. — У нас есть гостевые комнаты. Понимаю, вы старый, день был долгий, а до дома вспашки полторы…
— Вы что ж, думаете, я пешком пойду? — фыркнул великий рунолог. — Мне вот это вот не за красивые глаза дали!
Он демонстративно потряс медным медальоном.
— Ага, вы увеличите эту штуку, зайдете внутрь и полетите в летающей тарелке? — догадалась Лахджа.
— Что?.. а так можно?..