– А. Это… меняет… дело… Можешь привести его сюда?
– Хорошо! – убежала вниз Астрид.
Увидев призрака, папа остолбенел. У него аж глаза на лоб полезли, с такой оторопью он таращился на этого прозрачного старика. А тот таращился на него, и был его взгляд полон… смешанных чувств.
– Мир тебе, дедушка, – наконец сказал папа.
– Мир тебе, внучек…
– А я не знал… что ты здесь. Ты прятался, что ли?
– Да. Почувствовал, что в дом проникло ужасное потустороннее зло, и скрылся в Шиассе, опасаясь за свой бессмертный дух… вот, вот, оно приближается!..
Да, по лестнице поднялась мама. Астрид бросилась к ней и радостно сообщила:
– Мама, тут призрак деда!
– Я не твой дед, – отказался от родства Айза Дегатти.
Майно вздохнул. Как-то не очень началось знакомство. Но он даже не подозревал, что дед все еще тут. Заглядывал в эту комнатку при мансарде, но там ничего не было… видно, старик уходил в астрал, прятался в своем саркофаге. А потом решил все-таки разобраться, кто заявился в его усадьбу, и потихоньку вернулся.
– Это твоя невестка, дедушка, – объяснил Майно. – А это… твоя правнучка. Не кровная, правда.
– Понятно, – стоически кивнул дед. – Знаешь, внучек, тебе повезло, что домашним призраком стал я, а не Гурим.
– Он там, наверное, превратился в драуга и скребется в фундамент? – кисло спросил внук.
– Не удивлюсь. Ну что, как погоды в Паргороне?
Рассказывать пришлось долго. И про то, как Майно с Лахджой познакомились, и про то, как начали встречаться, и про то, как он… отбил ее у бывшего мужа, прихватив заодно и дочь.
И это многие детали внук еще опустил. Под насмешливым взглядом Лахджи он рассказал только костяк, основную суть истории, обойдя разные скользкие, неприглядные и просто слишком личные моменты. Ни словом, конечно, не упомянул и о некоторых своих знакомствах, которые дед бы точно не одобрил.
– Значит, из семьи девку увел, – прокомментировал дедушка. – Скандал.
– За что я ему очень благодарна, – потупила взгляд Лахджа.
– Ты-то конечно, – вздохнул призрак. – А нам что теперь делать? Соседи небось уже кости моют. Старый Инкадатти там жив еще? Небось жив…
– Руны видел по дороге, – пожал плечами Майно. – Может, и жив… хотя это сколько ж ему уже, лет триста?..
– Четыреста с хвостиком. Он уже при мне древний был. Вот есть ли в жизни справедливость? Старый добрый Эбернетти давно в Шиасс ушел…
– Это дядя Локан? – припомнил Майно. – У него еще безразмерная корзина для грибов была?
– Он, он. Помер давно, хотя и не старый был совсем. Вдова потом поместье продала. А Инкадатти до сих пор небо коптит, старый драуг… он на нежить больше меня похож!
– А когда ты его видел? – удивился Майно.
– Да он сюда ходит, дички собирать. Раз в луну стабильно заглядывает. И с ведрами раков я его видел… где он их нашел? Ходит тут как хозяин… а я что?.. я из дома выйти не могу. Грозил ему с окна, а он делает вид, что не видит, смородину демонстративно обрывает… старый теребун. Все он видит!..
Новости внуку не понравились. Старика Инкадатти он помнил с детства, и это был весьма неприятный человек. Незаурядный волшебник, профессор Скрибонизия и лауреат Бриара третьей степени, но сварливый, мелочный, подловатый, жадный и на редкость сутяжный дедок.
Он ближайший сосед семьи Дегатти, их поместья соприкасаются, и Майно хорошо помнил, как они с отцом постоянно бранились из-за того, где чье дерево.
Отцу-то было наплевать. При всех недостатках Гурима Дегатти, его уж точно нельзя было назвать скрягой. Но беспардонный Инкадатти его страшно злил. Отцовские шершни постоянно летали дозором, чтобы соседушка не смел даже шагу сделать на чужую территорию.
Инкадатти тогда еще страшно возмущался. Мол, чего ты, Гурим!.. Такой молодой, а такой склочный!.. И зачем бы это мне ходить по чужому поместью? А если дети ко мне приедут – ты их тоже покусаешь?!