Семья волшебников. Том 1: читать начало книги онлайн

– А если мне приятно, когда другим неприятно? – поковыряла в носу она.

Лахджа деликатно вытащила палец Астрид из носа и доброжелательно сказала:

– Если тебе приятно, когда другим неприятно, значит, ты плохая и невоспитанная девочка. И тогда тебя не будут любить. А ты же хочешь, чтобы тебя любили?

– Да! – лучезарно улыбнулась Астрид. – Меня будут любить все! Меня будут обожать!

У Лахджи слегка дернулся глаз. Астрид иногда чересчур походила на биологического отца.

Но эту мысль девочка усвоила. И Лахджа продолжила воспитывать ее так, как воспитывают психопатов. У демонят очень плохо с эмпатией, они глухи к чужой боли и страданиям. Обучая их правильному и неправильному, нужно давить не на чувства, а на рациональное. Объяснять, что у общества есть свои правила, и если хочешь успешно в него встроиться, не умереть слишком рано и достичь высот, им нужно следовать.

И не только законам, обычаям и этикету, но и в целом быть симпатичным для окружающих. Как минимум – вести себя так, чтобы социум не испытывал к тебе ненависти. Как максимум – чтобы испытывал к тебе любовь.

– Астрид, если гладить зайчиков, кормить их морковкой и не обижать, все будут думать: какая милая девочка с милыми упитанными зайчиками, давайте дадим ей шоколадку! – говорила Лахджа. – А если душить зайчиков и делать гирлянды из их кишок, все будут думать: какое отвратительное маленькое чудовище, давайте убьем его, пока не выросло!

– А-а-а! – поняла наконец Астрид.

Мне кажется, не стоило делать такие детальные сравнения… но вроде бы сработало.

Лахджа тоже надеялась, что сработало. Ей хотелось, чтобы Астрид пошла в нее. Чтобы в ней сохранилась та высокоморальность, которую Лахджа в себе тщательно пестовала… да, она очень высокоморальна в сравнении с большинством демонов!

Дегатти пристально на нее уставился.

Да, именно так! К тому же Астрид растет среди смертных, а вовсе не в Темном мире. Приемный отец ее искренне любит, Лахджа это несколько раз проверяла в его мыслях.

И у нее есть Ме Луча Солары… Астрид, кажется, не помнит о его существовании, и это пока только к лучшему, учитывая, что единственный демон поблизости – ее собственная мама. Но однажды демонице придется сказать: дочь, садись, я должна тебе кое-что рассказать…

Дегатти и Лахджа уселись на скамейку. Время перевалило за полдень, пора уж обедать, но еще полчасика посидеть можно. Тем более, что они накусочничались в парке, с этими вафлями и земляникой.

– Мир тебе, Майно, – раздалось над ухом. – Какая неожиданная встреча.

Дегатти аж вздрогнул, но тут же сообразил, что голос доносится не из перстня. Вератор стоит перед ним во плоти.

– Эх, Майно, Майно, – укоризненно сказал он, садясь рядом на скамейку. – Вот знал я, знал, что закончится наша дружба, когда ты покинешь клуб холостяков. Когда мы в последний раз вместе выпивали? Совсем забыл друзей… Хожу теперь в «Шесть элементов» один…

– «Шесть элементов» – это где большие ставки? – сразу подобралась Лахджа. – Он туда больше не ходит.

Вератор покачал головой, наклонился к другу и сочувственно прошептал:

– Майно, если исчадие Паргорона контролирует твою жизнь и разум, просто подай знак. Покрути перстень.

– Ничего я его не контролирую, – ответила Лахджа. – Не трогай перстень… не трогай, не позорь меня! И вообще я пойду.

Дегатти осклабился, глядя вслед оскорбленной жене. У той уж хвост вскинулся от возмущения.

– Да, Майно, взвалил ты на свою голову ворох проблем, – сказал Вератор, когда демоница подчеркнуто отошла на несколько шагов. – Что тебе обычные-то женщины не нравились?

– Я тебе много еще должен? – спросил Дегатти вместо ответа.

– Почти все, – широко ухмыльнулся дружбомаг. – Почти расплатился. Еще разок-другой сгоняешь по вызовам – и в расчете.

Дегатти вздохнул. Вератор – тоже лауреат премии Бриара, причем аж второй степени. Он профессор Субрегуля, довольно специфичного института, в котором учат… дружить. Дружить и общаться со всем сущим, со всеми живыми существами и неодушевленным миром. Конкретно у Вератора крупнейшая в Мистерии дружбосеть – тысячи самых разных индивидов, которые заключили с ним договор и имеют право призывать любых его друзей… но и сами могут быть призваны.

Спасая Лахджу, Дегатти тоже вступил в эту дружбосеть и получил вот этот самый призывательный перстень. На тот момент казалось, что без этого ничего не выйдет… да ничего бы и не вышло, скорее всего. Слишком сложная была ситуация, слишком опасный враг. Но в процессе Дегатти осуществил несколько очень дорогих призывов, включая, возможно, жемчужину коллекции Вератора. Долг на нем после этого повис такой, что два года пришлось то и дело отзываться, срываться по вызову, решать чьи-то проблемы.

Но, кажется, почти все. Еще разок-другой – и можно будет отказываться, сбрасывать вызовы. Или даже самому хотя бы иногда кого-то призывать.

– Мама-мама-мама-мама-мама!.. – примчалась к скамейке Астрид.