– Неужели нет никакого способа сохранить тебе жизнь? – слегка отстранившись спросила она. – Раз уж я стану ведьмой, может, все-таки есть что-то, чем я могу тебе помочь?
С минуту он молчал, словно не решался, стоит ли ее просить о чем-либо, но все же произнес:
– Когда я сгорю, закопай мой пепел подальше от посторонних глаз, пропитай своей кровью землю и произнеси с искренним желанием: «Повинуйся мне, раб мой, восстань, дитя ночи, встань на мою сторону, служи мне верой и правдой, пока не наступит день, когда смерть разлучит нас».
– Зачем все это?
– Чтобы я был под твоей властью, а не под отцовской, – сообщил Ник, заботливо вытирая с ее щек слезы. – Меня возродят, но хозяином будет только тот, чью кровь я получу в ночь обращения. Отец хочет меня обратить в вампира, говорит, что это единственный способ спасения. Уж не знаю, можно ли из пепла сделать вновь живого человека, но, если это возможно, я хочу, чтобы ты обратила меня. Ведьмы – создатели вампиров, и то заклинание, что я тебе сказал – проклятие, но для меня шанс на то, что мы будем жить дальше, вместе. Да, это уже будет не та жизнь, ты будешь ведьмой, я – кровожадным вампиром, питающимся кровью. Но если это – единственный шанс быть с тобой, хоть и в качестве простого раба, то я хочу этого.
– О, Ник…
– Пообещай, что ТЫ обратишь меня.
Лисса заглянула в его серые, полные грусти глаза, с ужасом подумала о том, как она будет жить дальше, если он не будет с ней рядом и покорно согласилась:
– Хорошо, я обещаю. Но и ты пообещай, что не променяешь меня на смазливую вампиршу!
– Разве я могу? – Ник звонко расхохотался, а потом тут же сделал серьезное лицо и четко произнес: – Мое сердце всегда будет принадлежать только тебе. Обещаю.
***
– Лисса! – знакомый голос вернул девушку в реальность. Джонс впопыхах подбежал к девушке, стараясь не упасть на скользком из-за дождя льду.
Ведьма моргнула и закрыла глаза. Они горели от боли, словно их обожгли серной кислотой. Лисса прижала ладони к глазам – любой проблеск света усиливал боль.
– Ты что творишь?! – Джонс в недоумении посмотрел на лисицу, обессиленно лежащую на ее коленях и осмотрелся по сторонам, забеспокоившись, что кто-то может ее увидеть. – Что с тобой?
Маг присел на корточки и взял ее бледные руки в ладони. Ведьма все еще держала глаза закрытыми, и Джонс продолжал думать, что причина ее расстройства – его отношения с Хлоей. Он хотел уже объяснить девушке, что происходит, и убедить, что ей не о чем беспокоиться, как ведьма неожиданно прошептала:
– Я ведь не за этим в академию приехала.
– Что?
– Я приехала сюда в надежде, что мне помогут спасти Ника, – заявила Лисса, открыв покрасневшие глаза.
– Но он ведь мертв, – как можно мягче и тише сказал маг.
Лисса резко вскочила на ноги и, прижимая к груди лисицу, чью обессиленность она вдвойне ощущала на себе, в гневе выкрикнула:
– Откуда ты можешь знать наверняка? Ты ведь не знаешь, что произошло в тот день! Ты не знаешь причину, по которой его сожгли!
– Знаю, – с виной во взгляде заверил маг. – Я был в ту ночь рядом.
Лисса ошарашенно уставилась на него, словно видела впервые в жизни.
– Только не говори, что ты…
– …убил его, – кивнул Джонс и опустил глаза на пол. – Я и есть тот инквизитор темных магов, избавляющийся от предателей и изменников. Твой отец – древний маг, наш повелитель, приказал избавиться от парнишки.
– Нет, – вяло, все еще не веря ни единому слову, прошептала Лисса.
Аккуратно уложив лисицу на скамейку, девушка подошла к магу и, взяв его руку в свои ладони, пожелала узнать правду. В одном из учебников древних ведьм она читала, что, если сильно сконцентрироваться на том, что хочешь знать или сделать, это получится.
– Джонс… – Лисса резко отбросила его руку и попятилась назад. – Как ты мог?
– Я не знал еще тебя, – напомнил маг, – я просто выполнял свою рабо…
Не успел он договорить, как послышался мощный раскат грома. Девушка со скоростью света замахнулась и ударила мага по щеке. По всему его телу прошелся электрический разряд молнии, но маг не сдвинулся с места.