– Поторапливайтесь! – велела она ученицам.
После того как мы все были готовы и собраны должным образом, нас отвели в библиотеку, где не было видно не единого мудреца. В плохо освященной комнате из стороны в сторону расхаживала директриса и моя бабушка Эрма Фейербах. Обе вели себя довольно отстраненно и не обращали на нас особого внимания, что позволило нам время от времени тихонько перешептываться между собой. Тем временем дамы периодически бросали на друг друга косой взгляд, но и слова не произносили из того о чем на самом деле думали.
– Джуди Эберт, – позвала меня Марлен Миллер, остановившись возле моего рабочего стола.
Я нервно взглянула на сидевшую передо мной Обри, что испугалась не меньше моего из-за столь неожиданного появления директрисы.
«Неужели она обо всем узнала?» – читалось в глазах девчонки.
– Где твоя школьная форма? – спросила эльфийка после чего я облегченно выдохнула.
– Мне ее еще не выдали, – тихо-тихо ответила я, понурив голову.
– Миссис Фейербах, – позвала она бабушку, которая не менее напряженно наблюдала за происходящим.
– Что-то не так, мисс Миллер? – уточнила Эрма походя к нам ближе и говоря на два тона тише, чтобы не привлекать излишнее внимание.
– Прошу позаботьтесь о форме новой ученицы. В школе не положено расхаживать в людской одежде, – на последних словах она презрительно смерили меня холодным взглядом и продолжила: – Занимайтесь с Джуди Эберт индивидуально до тех пор пока она не догонит по программе остальных учениц.
– Слушаюсь, – с легким поклоном ответила она и взяв меня за руку, вывела из библиотеки.
Стоило нам покинуть приделы столь огромной комнаты, как бабушка облегченно выдохнула и молвила:
– Я боялась что она исключит тебя из школы.
– Есть на то причины? – поинтересовалась я, забеспокоившись о том, что все узнали о нашем ночном похождении, а соответственно нарушении правил школы.
– Родители обеспокоены тем, что ты учишься вместе с их детьми, – призналась она, продолжив следовать в неизвестном для меня направлении. – Они бояться, что Уэсли вновь нарушит закон и навредит королевству. Думают он снова что-то замышляет. Эльфы беспокоятся о будущем наследнике, никому кроме короля неизвестно начал ли он вообще расти.
– Но ведь папа не убивал кронпринца, он его спас! – возмущенно воскликнула я.
– Ты все слышала? – не особо удивилась эльфийка. – Я даже рада этому. Ты заслуживаешь знать всю правду.
– Что на счет дневника? – вспомнила я. – Кто-то кроме папы может его прочесть?
– Мы с Ией наведались ко всем мудрецам и создателям, которые могли знать музыкальный язык природы, но никто из них не смог прочитать написанное твоим отцом.
Я разочарованно вздохнула и опустила плечи. Мы должны были что-то предпринять, к отцу я не могу приехать, да и он сюда вернуться тоже…
– Арабелла Пелинбур! – воскликнула я радостно. – Она ведь его побратим. Что если ей что-то известно?
– Вполне возможно, – не отрицала эльфийка. – Они всегда проводили время вместе, уверена, Уэсли что-то да рассказал ей о замыслах короля. Должна была быть причина всему этому.
– С Арабеллой я смогу встретиться лишь в Святой день, – вспомнила я. – Когда он наступит? Долго ли еще ждать?
– Святой день это своего рода выпускной – ученики заканчивают учебный год, а наследник, растущий в цветке, становится на год старше.
– Как долго вы ждете его появление на свет?
– Более трехсот лет, – пояснила бабушка остановившись перед аркой на которой росли пионы. – Кронпринц рождается ровно в тот день, когда умирает его предшественник. Твоего отца обвиняют не просто в убийстве наследника, его обвиняют в убийстве короля. Поговаривают если за ближайшие три года королевское дитя не будет найдено, Уэсли Эберта убьют и замуруют в стенах королевского замка.
– Что их остановило сделать это раньше?
– Во-первых, внезапное исчезновение твоего отца, а во-вторых, пророчество мудрецов о возвращении наследника.
– Что еще сказано в пророчестве о продолжателе эльфийского рода? – поинтересовалась я в мыслях выискивания загвоздку во всем происходящем.
– Не могу сказать точно, пророчество меняется каждый день, никто не знает наверняка, что будет когда королевское дитя вернется и займет свое законное место. Мы знаем лишь одно – от наследника зависит существование всего Эльфериума.