– Я не возвращаюсь, я остаюсь здесь. Через десять дней я должна быть в Калифорнии. Вернёшься домой – передавай всем приветы.
– Саш, ты же хотела вернуться. Передумала? Почему?
– Ты плохо слушал или что-то не понял? Мне проще жить там, где нет тебя. Прости, но это правда. Возможно, я вернусь, но через пару лет.
– Саш, почему ты не хочешь принять меня таким, какой я есть? Дело не всегда доходит до постели.
– Я делала это три раза. Три! Ты это оценил? Ты просил меня вернуться и начать всё сначала, а сам кувыркался за моей спиной. Возможно, я чего-то не понимаю, но мне не нравятся, ни свободные отношения, ни отношения без каких-либо обязательств. Прыжки из кровати в кровать не делают чести партнёру, а если он тебе нужен – это унижает. Теперь ты живёшь своей жизнью, как хочешь, а я как знаю, и жизни наши не пересекаются, – говорила она. – Я свой выбор сделала. Да, ко мне сегодня придёт команда, у нас работы часа на три-четыре. Ты можешь уйти сейчас, можешь выспаться и быть готовым к ночной смене, – язвительно сказала Саша.
– И что ты им обо мне скажешь?
– Ничего. Они знают, что у меня был друг из России, который учится с октября в магистратуре. Могу тебя познакомить с ними, но к вечеру ты должен будешь уехать, – сказала Саша и ответила на входящий звонок. Разговор шёл на английском языке, но Артём всё понял.
Через час кухню-гостиную «заполнили» пять представителей мужского пола. Самый старший из них был ровесником Артёма. Четыре европейца и один азиат. Каждый принёс с собой небольшой пакет с пивом и сухим пайком, а один умудрился принести букет цветов. Саша познакомила Артёма с командой, но о нём забыли уже через полчаса. Артём Торопов хотел увидеть, по меньшей мере хиппи, но все молодые люди были одеты аккуратно, хотя и просто. Друзья Александры называли её Сандрой и совсем не обращали внимания на Артёма. Компания разошлась часа через четыре, собрав после себя в пакет пустую тару и мусор. На столе осталась только ваза с цветами.
– Саш, пойдём куда-нибудь пообедаем, – предложил Артём.
– Спасибо, я не голодная, а тебе пора возвращаться к себе.
– Я могу остаться.
– Ты можешь, я этого не хочу. Мы с тобой поговорили обо всём, а рабочий перерыв ничего не меняет. Наша история с тобой закончилась полгода назад.
Артём уехал, не простившись, Саша на это и не рассчитывала. У неё появились проблемы другого характера. Не дождавшись своих критических дней, она вспомнила свой «вещий» сон, где она поймала в пруду большую рыбу, купила тест и, узнав результат, хотела позвонить Антону, но не решилась. На приём к врачу Саша попала уже тридцать первого мая. Диагноз был шесть недель. Всю субботу она «складывала» все «за» и «против». «Пока я была одна, меня всё устраивало. Теперь я должна думать не только о себе, и поступать опрометчиво нельзя. В одном я уверена – мне двадцать восемь лет и мне нужен этот ребёнок. Ребёнок от человека, который мне дорог. У меня есть в России жильё, но не будет работы. Пока я буду заниматься увольнением и переездом, беременность станет заметной, и меня никуда не возьмут. Остаётся – работать до конца контракта и за четыре месяца принять окончательное решение. Мне можно остаться в Лондоне, имея гражданство и средства на счёте, но получить всю информацию о таком положении. Вернусь из Калифорнии, займусь этим делом, не посвящая пока никого в суть», – думала Саша.
Александра Ковалевская вылетела в Калифорнию и попала на приём к руководству третьего июня. Она «привезла» почти готовый проект, и прилетела не по собственной инициативе, а по вызову. После короткой беседы, объяснила ситуацию, в которой оказалась и призналась, что пока не приняла решение оставаться или уезжать назад. Сандра не умела лукавить и врать. Знала, что руководство ей доверяет и надеется получить новый проект от её команды, а всё к тому шло.
– Сандра, мы с тобой знакомы семь лет. Останься на год, до осени следующего года. Оформим дополнение к контракту и всё обговорим, – предложил Майкл. – У меня на твою команду свои надежды. Возможно, они справятся и без тебя, но мне нужны твёрдые гарантии, а не предположения.
– Что Вы мне можете предложить? – несмело спросила Сандра. – Вернее, на что я могу рассчитывать?
– То, что я тебе сейчас предложу, касается не только тебя, а всех женщин корпорации, которые окажутся в положении, особо не обольщайся. Четыре недели до родов, восемнадцать недель после них, весь этот период оплачивается. Пятьсот долларов на питание три первых месяца. Можешь после декрета работать дистанционно или устроить ребёнка в ясли – проблем не будет. Одно условие – проект. Да, при необходимости, дальше Цюриха не полетишь и то до первой половины беременности. Первого октября две тысячи одиннадцатого года наше с тобой сотрудничество заканчивается.
– Я согласна. Взгляните на это. Пока это только мысли на бумаге, я ребят в суть не посвящала, – протянула Саша распечатку. – Вам это может быть интересно? У этого направления есть будущее? Или есть что-то подобное у кого-либо? – спросила она и улыбнулась.
– Откуда в такой прекрасной голове столько разных идей? Через неделю сбрось мне это на электронную почту официально. Работай и ни о чём не думай. У тебя на сегодняшний день две заботы – проект и малыш. Постарайся их совместить. Зайди через пару часов подпишешь бумаги и копию оставишь себе. Будет тебе гарантия твоего спокойствия. Мне лично будет жаль, если ты уйдёшь. Хочу надеяться, что через год что-нибудь в твоих планах измениться, – сказал Майкл Джонсон.
– Майкл, а ведь это Вы заметили меня первым. Как и почему? Что Вас заинтересовало? – спросила Саша, не особо надеясь на откровенность.
– Твоё решение второго задания. Ты ведь справилась быстрее остальных, зачем ты вернулась к нему и попыталась найти другое решение? Заняла ни второе или третье место, а четвёртое, даже не заметив, что время закончилось. Ты умеешь мыслить нестандартно, находить при этом лучший вариант – это меня и удивило. Я ни разу не пожалел о своём решении, – говорил Майкл, глядя на Сандру, слегка улыбаясь. – Мне стоило трудов «сорвать» тебя отсюда и отправить в Лондон. Ты ведь помнишь, как всё у нас начиналось? Магистратура должна была стать гарантией обучения за границей, а работа – стартовой площадкой. Я знал, я был уверен, что ты справишься и с учёбой, и с работой. И в Цюрих ты попала не случайно. Ты научилась работать в команде, а я тебя лишь слегка к этому подталкивал и не прогадал ни в чём. Ты, Сандра, как бы это чётче сформулировать, мой «золотой ключик», который открывает новые двери. Есть очень грамотные и сильные ребята, но ты у меня такая одна. Твой протеже Жданов трудиться в Нью-Йорке и очень доволен, а вот Захарова потянуло на родину, уехал в Москву. Я открою «страшную» тайну: мои далёкие предки были выходцами из России. Может, поэтому я так тебя ценю? Но я, к сожалению, не знаю даже языка.
Александра вернулась в Лондон и в первый же рабочий день поговорила с командой о своих переговорах, о планах и сроках. Большинство ребят приняли эти новости спокойно, хотя всех волновало будущее. Сандра была не только «генератором» идей, но и хорошим специалистом. Мало придумать, важно выполнить всё до конца не в «ящик стола», а в производство и с максимальной пользой. За три года команда не менялась и всех всё устраивало. С отъездом Сандры многое могло измениться. Саша за семь лет работы за рубежом привыкла к ритму работы компании, к своему укладу жизни. Она позвонила Райли. Последние полгода Джеймс её «не беспокоил», его крайний визит был в Рождество. Он приехал почти сразу после звонка. Разговор оказался на удивление лёгким. Райли вручил ей новый паспорт и сообщил, что уезжает на время. Саше даже не пришлось рассказывать о причине своего звонка. Она просто сказала, что хочет расторгнуть их договор.
– Спасибо тебе, Сандра. Мы помогли друг другу, а теперь я справлюсь сам. Я знал, что мне предстоит уехать надолго, поэтому поторопил события. Ты необыкновенная молодая леди и хороший друг. Я очень рад знакомству с тобой. Буду рад помочь. Звони.
У неё оставался один нерешённый вопрос – жильё. Настоящая квартира была третьим местом её обитания. Были комнаты, было койко-место в кампусе, три года была эта квартира. «Мне будет жаль съезжать с привычного места. Как-то я поторопилась сказать, что уеду осенью, – думала она, готовясь к разговору с хозяйкой. – Меня абсолютно всё устраивает. Остановка транспорта в десяти минутах, магазины и кафе. Для четвёртой зоны Лондона в районе Баттерси цена приемлемая. Против компаний она не возражала, а вот ребёнок может помешать соседям. Внизу живут геи, наверху семейная пара. Согласится ли? Я девушка не буйная, чистоплотная, из квартиры ничего не пропало, а только прибавляется, оплачиваю всё в срок». Хозяйка не возражала против продления срока аренды, но попросила Сашу не отдавать кровать, купленную ею и оставить её в квартире. На том и договорились.
Весь июнь и часть июля Сандра Ковалевская приезжала на работу не раньше десяти-одиннадцати утра, измученная утренним токсикозом. Антон звонил ей после почти месячного перерыва раз в неделю. Саша разговаривала с ним, но о своей беременности не сообщала, зная, что он не получил развода. Чуть позже, перестала отвечать на видеозвонки, не зная, что сказать. Она перезванивала Антону по телефону, говоря о незапланированных командировках, врала и не краснела, выдумывая очередную причину, и всё ждала известия о разводе. Спросить в лоб не хватало смелости. Антон, видимо, решил, что Саша передумала вернуться назад, но терять призрачную надежду не хотелось. Недосказанность обоих стала причиной редких звонков. В августе Саша узнала пол ребёнка, дала дочери имя Катарина, и общалась с малышкой, называя по имени. Она изредка звонила Яне, а вот приезд Торопова Сергея Ильича, который хотел её навестить, всё время откладывала, ссылаясь на занятость, и ждала его не раньше конца сентября.
Глава 8
Сергей Ильич Торопов после отъезда Александры в две тысячи седьмом году, звонил ей не чаще одного раза в месяц, а с приездом в Англию Артёма, вёл переговоры с ним. Теперь, когда Артём вернулся домой из Лондона, он понял, что надежда на возвращение дочери назад в ближайшем будущем невозможна. Он не понимал приёмного сына, не понимал Сашу, но и не мог не поговорить с ней. После того, как она помогла «сохранить» бизнес, не подставив Яну, он готов был носить её на руках. Но Саша поставила условие – ни одна живая душа не должна знать об их родстве. Торопов решил полететь в Лондон, уговорить вернуться на любых условиях, но Александра всё время переносила встречу, ссылаясь на частые командировки. Она сама предложила приехать в конце сентября или начале октября. Торопов прилетел первого октября утренним рейсом. Он обнял дочь первый раз за три года и заметил, что Саша беременная.
– Тебя можно поздравить? – спросил он, целуя её в висок. – Ты поэтому откладывала мой приезд? Кто у нас отец? Ты должна познакомить меня с ним. Пусть он и не принц на белом коне, но хотелось бы знать, чьи гены мы получим в подарок.
– Пап, это мой ребёнок. Моя основная забота – выносить и родить его во время. Присядь, я многое тебе хочу рассказать, – присаживаясь на диван, говорила Саша. – Антон не знает о ребёнке. Он хотел сделать мне предложение, но что-то не получалось с разводом, потом я улетала в Штаты, потом узнала о беременности. Теперь он ждёт моего возвращения, а я не планирую возвращаться в ближайший год. Решила все вопросы с компанией и меня всё устраивает. Бросить всё и уехать сейчас глупо. Я потеряю год здесь и не смогу начать там всё сначала года два, как минимум. Здесь у меня всё стабильно и работать можно удалённо. Я человек без особых амбиций. Мне порой кажется, что я себя «исчерпала». У меня появляются идеи, но нет того азарта, который был раньше. Ничего не хочется менять в профессии, нет желания расти, а это плохо. Работа в компании меня многому научила, дала шанс на образование, оплачивая его. Есть диплом по специальности и сертификат о прохождении годичного курса «Бизнес и финансы» в университете, именуемом «Имперским колледжем». Знаешь, твоя дочь училась ни абы где, а в Королевском и Имперском колледжах Лондона, – говорила Саша, положа голову на плечо отца. – Пап, у меня есть даже паспорт гражданки Великобритания. Ты думаешь, я найду себе работу дома через пару лет?
– Работа тебя сама найдёт. Тебе рано об этом думать, – сказал отец, обнимая дочь за плечи. – Почему ты не расскажешь всего Антону? Во-первых, он отец, во-вторых, вы можете решить что-то вместе и прийти к соглашению, даже с учётом того, что ты на год остаёшься. Ты обманываешь его дважды, Саша, а это неправильно. Где вы с ним вообще пересеклись?