Гриша снял с палки, воткнутой в мягкую земляную стену, кожаный ремень со стрелами и вытащил одну. Некогда гладкое деревянное древко потрескалось, а металлическое острие потемнело и местами заржавело. Арбалет сохранился хорошо и блестел маслом, а вот стрелы старик не уберег.
Тем временем, Назифа убрала остатки еды в мешок, повесила его за спину и вышла на улицу. Ур последовал за ней, чтобы проверить высохла ли накидка, а Гриша подсел к старику.
— Пойдешь с нами в Эль-Кар?
— А как же я здесь все оставлю?
— Жизнь и здоровье важнее. Эта хижина может стать хорошим местом отдыха для тех, кто решит пойти в Варавию.
Юноша рассказал о высохшем болоте, которое теперь не надо обходить стороной. И про черных слизняков, с которыми лучше не встречаться.
— Хорошо. Я послушаю тебя. Видно, что ты умный человек и хочешь мне добра. Только знаешь, что я хочу сказать? — прошептал он и загадочно улыбнулся.
— Нет.
— Я выследил демона и знаю, где он живет.
***
Гриша вдоволь напоил Бонапарта водой, и друзья пустились в путь. Всю дорогу до Эль-Кара они рассказывали Хорусу о своих приключениях. Тот ужасался, смеялся, недоверчиво мотал головой, но постоянно просил продолжения.
— Хорошо, что ты не пошел на Пустынного демона с копьем. Вот тогда ты бы и попрощался с жизнью, — нравоучительно сказал Ур.
Его одежда высохла, но на ней остались коричневые разводы, которые невозможно было оттереть.
— Да-а-а, ребята. Вы намного отважнее и безрассуднее, чем были мы. И откуда вся это дрянь к нам лезет? Боюсь, скоро снова надо будет собирать отряды, — покачал головой Хорус. Он сидел на Бонапарте и плавно покачивался в седле.
— Ты сказал, что знаешь, где живет демон, — напомнил Гриша.
— Знаю и даже могу дойти.
— Ну так объясни нам, — попросила Назифа.
Старик замолчал. Было видно, что он что-то обдумывает и высчитывает. Как всегда, паузу не выдержала Назифа и сухо процедила:
— Надо было оставить его дома. Пусть бы сидел в своем склепе и ждал, когда помрет своим червям на съеденье.
Гриша шикнул на нее, но Хорус, казалось, не слышал ничего. Он водил рукой, что-то подсчитывал, загибая пальцы, и наконец еле слышно промолвил:
— Я не могу показать, но могу объяснить по запаху.
— Как это? — не понял Гриша.
— Когда я выхожу из дома, то иду по левую руку пока в нос не ударит затхлый запах болота, затем поворачиваю немного направо и иду на запах тины от речушки, но не дохожу до нее. Когда ветер приносит влажный запах воды, то я поворачиваю резко направо и иду, пока не запахнет чем-то приятным. Это запах луговых цветов, примятой травы и фруктов. Чем сильнее запах, тем ближе я к демону.
— Пустынный пахнет цветами? — хохотнула Назифа. — Значит, я пахну гнилым мясом, а демон — цветочками и фруктами? Старик, ты сошел с ума!
Гриша промолчал, но что-то было в его словах. Когда он схватил демона за шею, то в нос ударил запах, который перенес его на много лет назад. Вот он лежит на кровати под пуховым одеялом и ждет маму. Окна покрыты толстым слоем инея, на улице темно. В комнате пахнет золой и сухарями, которые добрая повариха оставила в выемке печи для Гриши. Он слышит, как скрипят половицы, и входит мама с книгой в руках. Аромат, сотканный из маминых духов, теплой печки, хлеба и пухового одеяла. Да, именно так пахло от демона.
«Похоже у меня неполадки с головой. Лишь бы не свихнуться совсем, а то наворочу делов», — подумал он и помассировал указательными пальцами виски.
— Хорус, откуда ты знаешь, что так пахнет демон, а не чей-то сад? — спросил Ур.
— Я тогда левым глазом немного видел… Он такой большой и черный!
— А почему же он тебя не схватил? Побрезговал? — Назифа все еще злилась.
— Он спал. У него гнездо прямо на песке.