Ур подошел к двери, отодвинул верхний засов и потянулся к нижнему, но тут Фенуку схватил его за руку:
— Не делай этого! Мы все погибнем, — испугано запричитал он. Гриша обхватил его сзади за плечи и крепко сжал. Ур дернул нижний засов и открыл дверь. Ночная прохлада порхнула в лицо. Фенуку выдохнул и отчаянно засучил ногами, пытаясь освободиться из крепких объятий.
— Эх, малохольный, — усмехнулся Гриша, отпустил мужичка и шагнул к двери. Сзади послышался скрип, это Назифа вышла из-за стола с кистенем в руке. На вопросительный взгляд юноши, пожала плечами и смущенно ответила:
— На всякий случай.
Они вышли на улицу. В ночной тишине слышался треск цикады и шелест листьев пальмы, растущей неподалеку. Из щелей забитых досками окон виднелся свет.
— Начинай, — тихо сказал Ур.
— Так-то я много песен знаю. Только ни одна к случаю не подходит.
— Какая разница! — возмутилась Назифа. — Пой уже.
— Ну ладно. Вы сами напросились, — он набрал в грудь побольше воздуха и запел. — Ва-аленки да ва-аленки-и. Ой, да не подшиты ста-ареньки!
Они медленно шли к дворцу, и Гриша горлопанил на всю улицу. В щелях между досок появились любопытные глаза.
— Жители Груфу, демон побежден! Живите спокойно! Выходите и ничего не бойтесь! — изредка кричала Назифа и махала рукой.
Вскоре дверь в одном из домов открылась и вышел сгорбленный старичок. Он присоединился к друзьям и, опираясь на клюку, молча побрел сзади. Еще через два дома к ним примкнула молодая пара. Они крепко держались за руки и с опаской посматривали наверх.
Гриша тем временем допел по валенки и затянул про сени. Потом вспомнил колыбельную, которую заунывно напевала его нянька, и спел ее. Затем пошел по кругу. Люди, заслышав песню и призыв Назифы, а также разглядев процессию, бодрее начали присоединяться: кто с вилами, кто с факелом, кто с молотком.
Когда друзья подошли к дворцу, за ними уже была целая толпа. С первого взгляда люди выглядели воинственно с факелами и оружием, но если приглядеться, то можно было увидеть, что все улыбаются и как умеют подпевают Грише.
Юноша поднялся на крыльцо и в очередной раз затянул песню. Люди все подходили и подходили. Назифа с Уром поздравляли их с избавлением от демона и убеждали, что больше не надо бояться. Когда Гриша допел, послышались редкие хлопки. Остальные продолжали напряжено всматриваться в темноту.
— Теперь можно и «Боже, Царя храни!» затянуть, — решил Гришка, но тут услышал сзади голос Озаза.
— Погоди! Что все это значит?
— Мы празднуем «День открытых окон», — громко ответил юноша. — Каждый год в этот день вы будете вспоминать нас и благодарить за то, что мы сделали. Демон побежден! Его больше нет! Победа!!!
Толпа будто проснулась ото сна и раздались бурные аплодисменты. Громче всех кричала Назифа и подбадривала остальных. Озаз с копьем в руке посмотрел на звездное небо, на улыбающегося Гришу и кивнул.
— Похоже, вы говорите правду.
— Конечно! Стали бы мы так рисковать? Пустынный пропал и, надеюсь, больше никогда не объявится.
— Жду вас завтра утром, — кивнул наместник и спустился к толпе. — Друзья, эту ночь я проведу на улице! Если утром буду жив, значит демона больше нет. Приходите сюда на рассвете и удостоверьтесь!
Толпа начала расходиться. Друзья попрощались с Озазом и зашагали к гостиному дому.
— Пройдет немало времени, прежде чем ночь перестанет их пугать, — сказал Ур. — Они очень хотели нам поверить, но страх читался в их глазах.
— Не удивительно, — кивнула Назифа. — Надеюсь, хотя бы через год они будут отмечать «День открытых окон» с открытыми окнами.
Дверь гостиного дома была заперта. Гриша постучал.
— Кто там? — еле слышно спросил Фенуку.
— Свои, открывай.
— Кто «свои»?
— Ты что Ваньку валяешь? Открывай давай!