— Я дам, пойдемте, — он зашагал за колонну, из-за которой вышел.
Путники пошли следом. За колонной была дверь, через которую они попали в длинный темный прохладный коридор, освещенный лишь парой факелов.
— Раньше этот путь использовали редко, но теперь здесь безопаснее всего.
Они свернули за угол и вышли из коридора в другой зал, поменьше. Гриша зажмурился от ослепительно сияния. Когда глаза немного привыкли, он вытер слезы и огляделся. Яркое солнце светило прямо над головой, а весь пол устилали несметное количество осколков стекла. Посреди зала лежал большой камень.
— Демон пробил стеклянную крышу камнем, когда пытался добраться до меня. Он умный. Не стоит его недооценивать.
Грише стало не по себе. Демон, обладающий немереной силой и умом, был очень опасным противником. Его утешало одно — Назифа. Только на нее была надежда.
Между тем, они прошли сверкающий зал и очутились в еще одном темном коридоре, который оказался в два раза короче, чем предыдущий.
— Вот и пришли, — сказал Озаз и открыл неприметную дверь.
Это было пахнущее пылью помещение с низким потолком. Здесь стояли столы и стулья, нагромождённые друг на друга. Разноцветные кувшины с узкими горлышками выстроились ровными рядами, занимая половину комнаты. В углу лежали скрученные ковры, мешки и сундуки. А у дальней стены в беспорядке валялись доспехи и оружие.
Наместник начал рыться, переворачивая мешки и коробки, и вскоре удовлетворено крякнул и достал несколько желтых плащей.
— Вот! Хорошо, что я их сохранил. Хотя сомневался, что они когда-нибудь снова пригодятся.
Он раскрыл один из плащей и постелил на полу. Ткань местами была изъедена жучками и пятна засохшей грязи темнели на светло-желтой ткани.
— Так даже лучше, — похвалил Ур. — Новенький чистенький плащ бросался бы в глаза.
Между тем, Назифа подошла к оружию и принялась с интересом рассматривать.
— Возьмите все, что хотите, — с готовностью кивнул наместник и горестно вздохнул. — Только избавьте нас от демона. Столько воинов пытались его поймать и убить, но демон никого не пощадил. Ни один не вернулся. Даже мой сын Охра — великий воин, победивший на играх, пропал без вести. Я желаю вам удачи! Но, вы уж простите, не верю, что сможете с ним справиться. Он очень силен и неуязвим.
Тем временем, Назифа достала из кучи металла пояс с кинжалами, какие-то доспехи и спряталась за угол. Гриша туго скрутил плащи и привязал к бурдюку, в котором сидели лирры.
— Полгода назад я подкараулил его на крыше с арбалетом. Пять стрел попали, но отскочили, будто я кидался кочерыжками. Мне удалось убежать и закрыться в одном из коридоров, но с тех пор он начал на меня охоту. Теперь я сам, словно загнанный зверь, сижу в норе и боюсь высунуть нос.
— Надеюсь, лавовое лезвие поможет, — кивнул Ур. — Мы знаем про двоих демонов, а если их больше? С тех пор, как города поделились, новости не так быстро расходятся.
Вскоре из-за угла вышла Назифа и покрутилась перед мужчинами. На ней был черный лиф с металлическими чашечками, плащ и защитные накладки на локтях и коленях. Выглядела она так притягательно, что Гриша не удержался и присвистнул:
— Ого-го! Вот это да! Это ты самое ценное спрятала?
Он потянулся к ней, но получил сильный удар по рукам, а в ее глазах появился тот самый хищный прищур, который не предвещал ничего хорошего.
— Конечно! А ты бы что первым делом спрятал? Голову свою бедовую или, — она многозначительно посмотрела на его ширинку.
— Или! — юноша быстро отвернулся, чтобы спрятать вспыхнувшие щеки.
«Наглая какая! Еще смотрит. Никогда таких распущенных девиц не встречал».
***
— Я бы хотел пойти с вами, но боюсь, что демон учует меня. Не хочу рисковать вашими жизнями. Друзья мои, вы — наша единственная надежда. Пусть Боги подарят удачу и силу!
Наместник Озаз пожал руку Уру, поцеловал в щеку Назифу, крепко обнял Гришу и сказал ему:
— Ты напоминаешь мне сыночка Охру. Только он был выше и сильнее тебя. И волосы у него были черные. И кожа потемнее. Да и глаза не такого небесного цвета. Ну, а в остальном — похож…Чуть-чуть.
Гриша вырвался из его объятий и побежал вслед за развеселившимися друзьями.
— Ничего смешного. У человека горе, а вы насмехаетесь, — пробубнил он, — Лучше бы думали о том, как мы Пустынного убивать будем. Сделать лезвие — это полдела. Надо еще суметь его применить.