Трудный поиск: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обычно я смеялся над подобными предчувствиями, но на этот раз так поверил в интуицию, что сумел заразить своей убежденностью даже Худякова. И, возможно поэтому, мы не очень удивились, когда около двенадцати часов, сидя в машине, услышали искаженный эфиром, будто сдавленный голос Данцева: «Армавир-два. Я — сорок седьмой. Смотрите внимательно. Это он».

Через какие-то секунды, тяжело переваливаясь с боку на бок, метрах в ста пятидесяти от нас серая «Волга» вывернула с проселочной дороги, именно оттуда, откуда мы ее ожидали. И сразу же резко ушла вперед, подмигивая красными огоньками.

— Давай! — крикнул шоферу Худяков, невольно входя в азарт преследования.

Это был лучший шофер автотранспортного отдела. Восемнадцать благодарностей за активное участие в задержании опасных преступников в его личном деле говорили сами за себя.

Шофер серой «Волги» тоже был не лыком шит. Он, видимо, заподозрил в нас преследователей и взял предельную скорость. Может быть, он всегда был настороже и всюду видел опасность, но скорее всего мы слишком резко взяли с места — водитель серой «Волги» не мог не обратить на это внимания.

Сложность ситуации заключалась в том, что шоссе было чрезвычайно узким и двум машинам разъехаться на нем было трудно. Как ни быстро рванулась за серой «Волгой» милицейская машина, между нами успели затесаться два самосвала со щебнем и автобус с веселыми туристами. А навстречу нам шли один за другим могучие рейсовые «Икарусы», неторопливые панелевозы, верткие крошечные «Запорожцы».

Худякову почему-то потом казалось, что, будь он за рулем машины, он успел бы проскочить вслед за серой «Волгой».

Тяжелая, груженная сверх меры машина вдруг развернулась поперек узкой дороги, словно наткнулась на невидимое препятствие, разом лишив преследователей надежды на благополучный исход операции. Только через пять минут мы смогли продолжать преследование. Проехав около километра, мы увидели стоявшую у обочины серую «Волгу»...

Какое-то тоскливо знакомое чувство подсказало мне, что наш план, такой подробный, такой тщательный, с треском провалился. Шофера в машине не было. На аккуратно протертой чем-то баранке руля не сохранилось отпечатков пальцев. В багажнике, в самой машине в ящиках и полиэтиленовых мешках лежала рыба.

Комаров посмотрел на номер «Волги» —15-80.

Это была машина Куликова.

— Ну вот, товарищ старший лейтенант, — как-то невесело сказал Худяков, — круг замкнулся. «Рыбное дело» можно считать законченным. Все-таки наш начальник был прав: зарвавшегося преступника можно брать голыми руками. Подумать только, человек не успел выйти из милиции, он на подозрении, но прекратить воровство, хотя бы повременить немного, он уже не в силах. И главное, еще разыгрывает из себя обиженного, несправедливо подозреваемого!

— Все это так, — сказал я, думая о своем. — Но мы могли задержать его гораздо раньше.

— Мы же хотели узнать, кому он сбывает рыбу.

— Да так и не узнали.

— Теперь он от нас не отвертится, — усмехнулся Худяков. — Если, конечно, не докажет, что это не его машина. Только, по-моему, проще отказаться от собственного носа.

Нельзя было не признать, что владелец серой «Волги», бросив машину, принял единственно верное решение.

В городе его даже не стали бы догонять, а просто оповестили по рации все посты и задержали бы уже через несколько километров.

Мы подогнали задержанную «Волгу» к райотделу и сразу же поехали к Куликову.

Дверь нам опять открыл его сын, который уже так привык к нашим посещениям, что, ни о чем не спрашивая, сказал:

— Отца нет дома, если хотите, можете подождать в квартире.

Он ввел нас в комнату отца и сам устроился рядом на диване.

Как ни мало я еще работал в милиции, но уже хорошо усвоил — обстановка, домашние условия очень многое могут сказать о человеке, порой больше, чем ему бы этого хотелось. Особенно важно помнить об этом именно нам, сотрудникам ОБХСС, — ведь мы в основном имеем дело со стяжателями, казнокрадами и расхитителями государственного имущества, то есть как раз с теми, кто неравнодушен ко всякого рода материальным приобретениям и может пойти на преступление ради красивой одежды, редкой мебели или дорогостоящих безделушек.

В этом смысле обстановка комнаты Куликова свидетельствовала, пожалуй, об обратном. Судя по обшарпанным обоям, выцветшему ковру, потрескавшемуся, залитому чернилами полированному столу, хозяина эти «мелочи» мало волновали.

Но еще больше, чем обстановка, меня удивил сын Куликова.

Высокий, худощавый, он был очень похож на отца. Но если в облике Куликова-старшего обращали на себя внимание энергия и решительность, то Игорь (имя свое он сообщил нам еще при первой встрече) производил впечатление человека инертного и безучастного.

Устроившись в углу с книгой, он углубился в чтение и, казалось, забыл о нашем существовании.

— А вы домосед, Игорь, — обратился я к нему. — Когда бы мы ни приходили, двери открываете нам именно вы.

— Такой уж мне достался печальный жребий, — отозвался юноша, — впрочем, вы должны быть этому рады, иначе как бы вы к нам попадали?!

— Ну-ну, не преувеличивайте, — вмешался Худяков, — неужели ваши родители действительно совсем не занимаются хозяйством и взвалили на ваши хрупкие плечи все дела по дому?