S-T-I-K-S. Шустряк. Человек с кошкой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я могу вам описать дар, — начал я, когда образовалась очередная затяжная пауза, — по крайней мере, то воздействие, которое он оказал на меня. Радиус накрытия оценить я не мог, но эффект ощутил в полной мере, поначалу я провалился в абсолютную темноту, ни звуков, ни запахов, полная дезориентация, только опора под ногами. Ну а потом, как вы и говорили, Ки подсознательно, видимо, проявила нас, и даже тварь, правда, судя по всему, та до конца действия дара так ничего и не увидела.

— Немного трудно пока предположить, но думаю, что минуту она сможет поддерживать дар без особого отката, но я бы все-таки поэкспериментировал.

— Нет, извините, но мы бы хотели оставить этот дар в тайне, — отказался я, понимая, что он сразу поймёт и неозвученный мною функционал, а ведь он самое важное. — А по времени Ки держала секунд тридцать или около того, откат был, но живец все быстро исправил, — добавил я.

— Хорошо, это уже что-то, ну, а теперь я могу рассчитывать на вашу историю с приемом жемчуга, или, может быть, ты, Шустряк, все же решишься отключить дар, так хорошо тебя скрывающий?

Выбор очень прост, можно либо довериться ему, либо оставить все как есть, но по факту мне бы не помешала помощь знахаря, если я не вижу пока негативных структур в себе, это не значит, что их нет. Особенно меня беспокоит история с моим побегом от серых, тогда влил в себя и вколол неимоверное количество спека, так что знахарь сейчас нужен. С другой стороны, можно активировать призрака и проверить обстановку, ведь я накрою львиную долю стаба, и уже от этого отталкиваться. Но всю правду рассказывать все равно не стоит, даже если и решусь вскрыться. В особенности козырь со сменой пространств, но, как я помню, этот дар никак толком не определялся и лишь экспериментальным путём Шутер выяснил подробности. А еще им интересовался Жнец и упоминал, что даже не слышал о чем-то подобном, долго сравнивая его с клокстоппером, стоп, а вот и ответ, я могу его именно так описать. Немного поразмыслив, я понял, что могу все мне известное и подозрительное разъяснить, не раскрывая полностью сути и возможности даров, остается теперь только объяснить, как все, что у меня имеется, держится на пустышке. Уж точно я не хочу озвучивать то название дара, что знаю, “Мастер Улья” однозначно нездорово возбудит знахаря.

— Давайте так, я сниму защиту лишь после того, как вы увидите кое-какую демонстрацию и решите сами, хотите ли вы знать больше, — не успев договорить, я увидел, как на мне скрестились две пары глаз моих напарниц. Но я продолжил, — вам не очень жалко ваш рабочий стол?

— Не сказал бы, что испытываю к нему чувство привязанности, но почему он, а не смотровой стул? — воодушевившись, ответил знахарь, явно почувствовал шанс изучить меня.

— Потому что он из металла, когда будет эффект, все станет понятно.

— Тогда почему бы и нет? — согласился знахарь.

Я активировал призрака, на которого в первую секунду знахарь не отреагировал, но уже через мгновенье вгляделся, а на его лице промелькнула искорка удивления. После чего я взял призрачный пистолет серых, так и висевший у меня в импровизированной кобуре. Подошел к столу и бросил на него сразу же проявившийся пистолет, отчего тот глухо стукнул, а знахарь уже не скрывал своего удивления. После этого я опять взял пистолет, моментально ставший таким же зеленоватым и прозрачным, как я сам, и, оставив его ствол в массивной столешнице, проявился. Мгновенно раздался треск, я выдернул оружие из образовавшегося отверстия, а на его месте осталось зиять и дымиться почерневшая дыра. Знахарь в один неимоверно быстрый прыжок оказался рядом, замерев и наблюдая за результатом, пока я убирал пистолет обратно в кобуру.

Раэль не знал, что, помимо демонстрации для него, я успел ощупать даром восприятия все, до чего смог дотянуться, и, к своему удивлению, совершенно ничего не заметил. Ни готовой группы захвата, ни какой-либо толчеи, отличной от тех, что видел вчера и сегодня. Я даже удивился, поняв, что в доме, кроме Раэля и девушки, что нас встретила, есть еще один человек, но тот лежит в комнате, до слез напоминавшей больничную палату, да и ноги у него одной нет.

— Раэль, — обдумав увиденное и указав в направлении, где видел пациента, начал я, — там лежит подранный тварями?

— Да, а откуда, — знахарь запнулся, после чего пристально вгляделся в меня и не стал продолжать.

— У вас я насчитал семнадцать даров, четыре боевых, два — улучшающих физические данные, знахарь и еще один зеленый, не знаю что, но тоже связанный с лечением, два из них активированы, остальные я не смог распознать, я еще не заучил все дары.

Знахарь, который ранее держался с нами дружелюбно и на уровне хозяина, как-то резко напрягся и, сделав небольшой еле заметный шаг назад, перевел взгляд на продолжавшее дымиться отверстие. Там что-то по-прежнему потрескивало, а комната медленно наполнялась неприятной химической вонью.

— У вас тоже есть дар знахаря, хотя нет, вряд ли, может быть, лекарь или просто взор, — затихая, он стал бормотать про себя.

— Вы точно хотите знать? — задал я ему вопрос.

— Можно, я пока послушаю вашу историю про приём жемчуга и подумаю. Если честно, после демонстрации и сказанного я не так уж в этом и уверен.

Он вернулся в кресло, перед этим полив края дымящегося отверстия водой из электрочайника, что стоял на тумбочке возле окна. А я, расположившись в другом кресле, рядом со спутниками, рассказал ему про все мои опыты с массовым приёмом жемчуга, описал все, что помнил из сказанного при первом эксперименте Шутером. Рассказал про второй, уже никем не контролируемый приём и о его причинах, правда, сообщил, что мой основной дар несколько странный и поэтому, как якобы сказал знахарь, жемчуг не даёт нужных энергетических пинков. Что в этот момент думал Раэль, было непонятно, но даже если бы он активировал дар ментата, который я у него тоже опознал, он бы все равно не смог меня прочесть, ведь я так и не отключил свой дар маскировки ядра. Выслушав все, знахарь минут пять помолчал, потом, окинув нас всех взглядом, усмехнулся, как мне показалось, нервно, и сообщил:

— Я гарантирую вам, что никто от меня ничего не узнает, и, если честно, если бы не моё любопытство, я бы вас, наверно, выпроводил за дверь, ведь даже то, что вы сейчас показали, намекает на ваши крайне неординарные возможности. Если еще учитывать ваших спутников, то я не представляю, какие усилия нужно приложить для того, чтобы с вами совладать. Нет, по отдельности еще ничего, но вот так, в группе, я бы даже всех наших лучших рейдеров не выставил, ибо что-то мне подсказывает, что показанное вами лишь верхушка айсберга. — Я кивнул и улыбнулся, но именно в этот момент отключил тот самый дар, что маскировал меня с тех пор, как я случайно узнал о его сути.

Знахарь, который, видимо, держал свой дар постоянно активированным, как-то дернулся, уставился сквозь меня, а его глаза на мгновенье остекленели. Через секунду его взгляд расфокусировался, он даже вроде как сделал попытку привстать, но его взор снова остекленел, и, лишь когда в его глаза снова вернулась осмысленность, он произнес:

— Я не понимаю, как такое может быть, это полный бред.

— Это вы о чем?

— У вас есть составной дар, такой еще называют сателлитным, ну, и еще много как, но суть одна и та же — к одному дару прикрепляются другие, изменяя как его свойства, так и свои, иногда крайне кардинально.

— Это уникальный случай? — сделал я вид, что удивился.

— Я же вам ранее говорил, случай не уникальный, но если у Ки имеется составной дар, который является крайней редкостью, то ваш случай еще более редкий, чем её. Но тоже встречается, даже у нас в городе есть трое тех, кто имеет такие же дары, в смысле, с… — он запнулся, — с модификаторами. Ваш же случай, не то чтобы уникален, он невозможен в принципе.

— Это почему? — я удивился.

— Да потому что дары-модификаторы у вас модифицируют “нечто”, так, секунду, — он замешкался, — сейчас объясню. Проще представить ядро иммунного, как сферу, вокруг которой вращаются дары. В вашем случае вокруг дара вращаются еще сферы с дарами, дальше углубляться смысла не вижу. Знахарь с развитым даром может чувствовать, когда был активирован дар, в некоторых случаях с точностью до секунд, то же самое и в отношении того, когда он активируется. Можно даже, увеличив канал формирования, повлиять на это время, ускорив его или, наоборот, затормозив, но по факту такое можно делать уже с сформировавшимся даром. Именно видя такой дар, знахарь и говорит пришедшему на сеанс: «Поздравляю, у вас скоро будет кинетик», на более поздних стадиях развития можно прочесть структуру и даже точно определить свойства. Но есть случаи, когда знахарь вынужден просто говорить, мол, у вас зачаток, а какой, пока неясно, это значит, что у вас появилось то, что иногда называют гнездом под дар, заглушкой, заделкой и много как еще, но это не дар. В такой структуре есть только оболочка и вскоре в ней формируется канал от ядра и уже тогда этот шаблон потихоньку превращается в дар.

Я понял, что описывал Раэль. Шутера тоже в своё время это поставило в тупик, но ему повезло иметь источник информации, а уже позже и объявившийся Жнец прояснил массу вопросов.

— Понимаете, у вас модификаторы привязаны к дару-заглушке, то есть по факту вашего основного дара не существует, но у него есть модификаторы. Такое в принципе не может существовать, но это еще не всё, — продолжил знахарь, — мало всего сказанного ранее, так у вас еще и модификаторов семь, семь штук, в то время когда два — это событие, а с тремя я и все те, кого я знаю, видели в единственном экземпляре. Я было подумал, что это проблема восприятия, и у вас какое-то странное ядро, но нет, помимо дара-заглушки имеется еще три совершенно обычных дара. Я совершенно ничего не понимаю, — он вскинул картинно руки и попытался привстать в кресле, но сел обратно, — по-хорошему нужно было бы сюда согнать всех и изучить вас вдоль и поперек, — поймав мой взгляд, он осекся. — Знаю-знаю, и именно поэтому пребываю в таком раздрае, вы, возможно, уникальны, и должны понимать, как тот, кто поистине любит своё дело, не должен выпустить вас из рук. — Знахарь, закончив эмоциональную тираду, сник в кресле, а я заметил крайнее недоумение Яси, Ки тоже была удивлена, но умело маскировалась, и лишь Графу до всей суеты не было дела.