— Так и скажи, что тебе скучно, — сказал я, потрепав её по голове, — но это неважно, все равно бы постарался его поднять, вопрос в том, останется ли он с нами?
Следующие сутки пришлось заниматься насущными проблемами, среди которых главной было расселение. Никто не хотел ночевать в камерах, а в казарме и офицерских комнатах, одну из которых заняли мы, мест на всех не хватало, так что все же тем, кто не решился лежать на полу, пришлось идти в камеры. Некоторые из бывших заключенных организовали спальные места из столов и прочих подручных материалов, что удалось найти.
Вечером второго дня Хакер по рации доложил, что объявился курьерский дрон, запрашивавший информацию с главного сервера базы, но передать что-то можно, лишь имея ключ некого Лотова, или того, кому тот оформил временный ключ шифрования на период своего отсутствия. Не получив ответа, дрон улетел. Сначала мы хотели активировать внешнюю систему безопасности, но она могла начать атаку не только дронов, но и всех платформ, что стоят в зоне её сенсоров, что грозило аукнуться уже нам. Поняв это, я попытался выбраться наружу, чтобы перехватить посланника, но, увы, выйдя на улицу, лишь услышал, как тот улетает, скрывшись за деревьями. Попытавшись нащупать его в призраке и подстрелить, так сказать, на ощупь, дал несколько очередей, которые успеха не принесли.
О том, что мы захватили базу, в любом случае стало бы известно, хотя в данном случае чем позже, тем лучше. За сутки многие из тех, кто был лежачими, встали, но о длительной прогулке, да еще и в окружении тварей, им думать было рано. Тратить на них остатки спека я не собирался, мало ли, как все повернется, и того хватит, что Ки усиленно тигра колет, попутно вливая в того раствор гороха. Кстати, запасы уксуса и соды мы нашли, немного, но на неделю для всех тяжёлых хватит, видимо, местные эскулапы знали, как нужно приводить свой материал в чувство. Я, конечно, видел другую, правильную подоплёку в том, что все стремились максимально набрать форму, ведь они понимали, что вряд ли кто их потащит на себе, а о том, что идти нам не один день, с учетом такой оравы — не одну неделю, всем было ясно и так.
Утром появился еще один дрон, занявшись уже наглым облётом территории, и я его сбил, чем вызвал массовую реакцию ракетных платформ. Те имели запрет на атаку ракетными гарпунами на территории, что им совершенно не мешало попытаться достать меня своими турелями. А после того, как через час прилетел еще один дрон, и вовсе расположились на ключевых точках, контролируя все выходы из фермы. В том, что командованию основной базы стала ясна суть произошедшего, было понятно, теперь все упиралось в два вопроса: когда и как они будут нас атаковать. До вечера второго дня больше дронов не появилось, но Хакер сказал, что имеется постоянный устойчивый сигнал подключения к удаленной базе, от греха подальше я выбил оба найденных дрона-передатчика, а то, что они будут поддерживать сеть ретрансляторов, стало очевидно.
Еще одним глобальным событием стало разделение всех, кто был на базе, на три фракции, первую возглавляли мы, и как это ни странно в данной ситуации, были самыми малочисленными, но при этом самыми вооруженными. Вторую фракцию возглавляли те самые возмутители спокойствия, коим я прострелил конечности, эта фракция была самой многочисленной, так как вся пятерка их лидеров беспрестанно орала о том, что этот мир они знают, как свои пять пальцев. Ясю сложившаяся ситуация крайне раздражала, она даже пыталась разъяснить лживость крикунов, вступая периодически с ними в перебранку, но вскоре я и Ки смогли убедить её не заниматься ерундой. Мне было, как любит выражаться сама Яся, глубоко фиолетово, на то, сколько уйдёт с нами, а сколько нет, и погибнут ли они, поскольку довести всех я не мог. Понятно, что такой подход лишь позволяет сбросить с себя груз ответственности, но какого-то другого выхода из сложившейся ситуации я пока не вижу.
Крикуны красочно рассказывали, как они выйдут наверх, погрузятся в машины, которых на кластерах всегда масса, и с ветерком рванут к мешку. Каждый раз, проходя мимо, я прислушивался, удивляясь тому, как же те, кто стоит рядом, могут слушать такую чушь. Мало того, что на кластерах поблизости будет практически невозможно найти машину с заряженным аккумулятором, так еще и про возможность быстрой поездки врут. Я уже много раз слышал, что большая масса тех, кого я освободил — это неудачники, которые так и не смогли найти себе место в новом обществе, выживая лишь за счет милостыни или грязной работы. Такие индивидуумы есть везде, я их и в мешке, и в Бастионе встречал, они лишь могут пенять на несправедливость судьбы и верить в сказки вот таких рассказчиков.
Третья фракция была организована теми, кто не являлся жителями мешка, как ни странно, это те, кто провел больше всего времени на ферме. Еще формируя вооруженные отряды для зачистки фермы, Крох рассказал, что они не из мешка, хотя от многих слышали этот термин, но ни одного знакомого названия стаба для них из перечисленных не было. Их всех пригнали с востока, там тоже имеются обжитые кластеры, и о существовании серых там тоже известно, так что они, в отличие от всех остальных, хотят идти к своим местам. Лидером у них стал тот недопотрошённый рейдер, которого я приказал зашить, он выжил и даже умудрился к вечеру сегодняшнего дня начать ходить, мотивируя это тем, что движение — жизнь. Крох, тот самый, который мне попался в первой камере, был его напарником, а третий, что с ними угодил к серым, уже полгода как мертв. Фрит, так звали парня, немного потыкавшись в мой планшет и карту, которую Ки за время наших боевых действий очень хорошо проработала, сориентировался, указав сильно восточнее от нашего текущего место положения. Немного подумав совместно, мы предположили, что до их обитаемых кластеров примерно триста или триста пятьдесят километров на восток, что удивительно, но это ненамного меньше, чем до мешка, который располагается на западе.
В группу, что возглавлял Фрит, входило семнадцать человек, почти все они были из их кластеров, в нашей пока набиралось пятнадцать, может быть, шестнадцать, если тигр пойдет с нами. Первая часть нашего плана совпадала с планом группы Фрита, мы решили вместе организованно покинуть ферму, после чего, отойдя на достаточное расстояние вдоль черноты, разделиться.
Очередной совет, организованный крикунами, к ним прилипло это прозвище после того, как Яся их так окрестила, последние полчаса скатывался к уровню балагана. Наученные предыдущими конфликтами со мной и с группой Фрита, крикуны подбивали других выдвигать глупые требования. Вначале Барт, выступавший кем-то вроде лидера, требовал поделить имевшиеся автоматы согласно численности групп, мол, где людей больше, там должно быть и оружия больше. Устав от его представлений о справедливости, попросил Ясю выдать ему автомат, и она меня поняла, правильно выдав один из тех, что я еще не разблокировал. Когда у девушки в руках внезапно возникло оружие, сразу направленное на возмущенных представителей, все напряглись, улыбнувшись, она неожиданно кинула автомат Барту, а тот его машинально схватил. Осматривая приобретение, Барт довольно быстро сообразил, что держит в руках нерабочий экземпляр, тут же попытавшись возмутиться такой несправедливостью.
— Он не работает, — послышалось утверждение.
— Работает, — парировал я, — вот только оно заблокировано, и разблокировать может лишь владелец, я думал, ты в курсе такой проблемы? — с ухмылкой спросил я.
— А эти как работают? — с удивлением спросил он, указав на сидевшего рядом Фрита, тот как раз держал на руках разблокированный мною экземпляр.
— Этот работает, — все также спокойно ответил я.
— Почему? — последовал следующий глупый вопрос, на что я решил дать такой же глупый ответ.
— Потому что я снял с него блокировку.
— А этот, который тут все оборудование вскрыл, как его там, Хакер, сможет разблокировать? — с надеждой спросил Барт.
— Сказал, что не может, — все так же ответил я.
— И зачем тогда он мне нужен? Я им что, как дубиной должен отбиваться? — с явным раздражением возмутился он, при этом с силой швырнув оружие в Ясю.
— Так ты же настаиваешь на том, чтобы мы тебе отдали автоматы, — с ехидцей ответила ему девушка, поймав оружие, которое тут же исчезло.
— Рабочие, а не хлам, — уже перейдя на крик, парировал он и хотел было продолжить, но я поднял руку, остановив его.
— Итак, предлагаю подвести итог, арсенала на этом объекте мы не нашли, поверь, мы его искали, причем тщательно. У местной охраны мы взяли пятнадцать стволов, я про неповрежденные, еще десяток в нерабочем состоянии. Пистолетов двадцать четыре, сломанным оказался всего один, и из них вы себе забрали пятнадцать штук, разделив их по справедливости, — я ухмыльнулся. — Так что я вам выделю три рабочих автомата, и вы себе оставите все пистолеты, что у вас есть, в итоге оружия у вас будет, на мой взгляд, достаточно. Вы сможете вооружить восемнадцать человек, так сказать, костяк бойцов, я даже смогу дать вам три брони серых, чтобы вы смогли сделать передовой отряд.
— Это не по-людски, — выкрикнул сидевший рядом с Бартом.
— Есть такая мудрость, как потопаешь, так и полопаешь, а от вашей самой многочисленной братии пока толку меньше всего, только постоянные разборки, в общем, я все сказал и другого решения не будет.
Неожиданно выражение лица Барта стало удивлённым, я обернулся и сначала увидел вышедшую из прохода Ки, следом за ней следовал огромный тигр. Когда тот лежал на полу, он смотрелся каким-то побитым и жалким, но сейчас эта огромная, значительно больше нормальных размеров своих родичей, кошка, вошла, окинув всех тяжелым взглядом. Кто-то тихо выругался, а я обратил внимание, что заднюю правую лапу вошедший подволакивает и стоит на той не очень ловко, но даже при этом его вид впечатлил даже меня. Ки на его фоне смотрелась обычной домашней кошкой, хотя, стоя на задних лапах, вполне могла конкурировать ростом с Ясей, но сейчас рядом с тигром выглядит миниатюрной.
Все собравшиеся, невольно замолчав, проводили взглядом тигра, который, дойдя до нас, сел и, подняв голову, уставился мне в глаза, причем мне почему-то показалось, что он принимает какое-то решение, но по естественным причинам озвучивать его тот не стал. Возникшую паузу первой нарушила Ки, сделав короткий доклад о том, что все лежачие стали условно ходячими, но бойцами никого из них считать нельзя. Эта проблема меня тоже озадачивала, так как, кроме тех пяти, которые уходят вместе с живущими на востоке, на мою шею падало трое тяжелых и тигр. Для того, чтобы все до конца пришли в себя, нужно было время, а его, если верить Хакеру, у нас нет. Свернув очередное бестолковое совещание, я решил немного рискнуть, попробовать провести переговоры с запертыми внешниками, благо, у меня есть почти десяток техников в заложниках. Это если, конечно, не считать самой базы, но удерживать её я точно не планирую.
Связавшись с Хакером, я уточнил ситуацию с замурованными командирами, и, получив информацию о том, что все в порядке, направился к ним. Несмотря на то, что трупы в коридоре, что вел к бункеру, были убраны, вонь в коридоре была отвратительной, мыть-то полы после устроенной мною бойни никто не стал. Пройдя через заблокированную защитную дверь, я увидел все тех же узников, один из которых спал, а второй бодрствовал. Проявившись, я почувствовал неприятный сортирный запах, который витал в помещении, несмотря на то, что в бункере, хоть и в аварийном режиме, но работала вентиляция.
— Ты планируешь заморить нас голодом и жаждой? — спросил бодрствовавший, от чего проснулся второй, начав усаживаться в кресле.
— Мне нет разницы, как вы сдохнете, но, если бы я хотел вас убить, то сделал бы это как можно медленнее, — холодно ответил я.
— Вам не кажется, что это жестоко? — попытался возмутиться второй, потерев лицо руками, на что я, мгновенно сделав два шага, с размаху впечатал ему в грудь ботинок, отчего того вместе с креслом снесло к стене.