— Я тебя сейчас придушу, — прошипела я всё же, касаясь вновь ткани его брюк, желая стянуть с него столь ненужную деталь гардероба.
— И это можно превратить в удовольствие, малышка, — отозвался он тут же с довольной усмешкой, прежде чем игриво вздёрнуть бровь.
О да, я помнила тот эксперимент, что закончился быстрее, чем он рассчитывал, просто потому что о таких вещах спрашивать надо! А не касаться бездумно моей шеи своими руками, чтобы потом не ныть несколько дней о головной боли, что была вызвана всплеском моей магии в тот момент, когда он отлетел в стену, проломив её в итоге.
— Ну же, малышка, — он двинул бёдрами чуть вверх, намекая на то, что неплохо было бы уже его коснуться, раз избавила от одежды.
И я бы коснулась, вот только один момент вынудил увеличить время его ожидания. Просто потому что этот гаденыш, даже в таком положении, не упустил возможность меня подразнить.
— Ты же знаешь, что я не люблю когда меня так называют, — раздраженно фыркнув, я вновь взглянула ему с прищуром в глаза, чуть подтянувшись и оказавшись немного ближе к его бёдрам, дразня такой близостью к его уже прилично возбужденной плоти.
И пока я медленно снимала с себя халат, он скользил раз за разом пристальным взглядом по моему телу, а у меня отчего-то появилось в этот миг ощущение, что он проделал этот путь руками, задевая все наиболее чувствительные точки.
— Знаю, — выдохнув сквозь зубы, стоило мне только коснуться кончиками пальцев головки его члена, Кол запрокинул голову, делая глубокий вдох, — Но ты такая малышка.
Мне нравилась эта его уязвимость перед моими ласками. Он всегда так остро реагировал на самые первые прикосновения, а что уж говорить о том непередаваемом моменте, когда он старается замаскировать рвущийся из горла гортанный стон, стоит только обхватить его плоть плотно губами, чуть пройдясь по ней зубами.
Он вновь толкнулся бёдрами, и на этот раз я решила дать ему то, чего он хочет, склоняясь ближе к его члену, обхватывая его ладонью и скользя совсем невесомо губами по всей длине, лишь дразня и вызывая его недовольное шипение, а, быть может, и ругательство.
— Вот так, малышка, — довольно произнес он, сглотнув стон и поддавшись бёдрами навстречу, вновь запрокинув голову.
— А ты временами такой daddy, — отстранившись от него на миг, произнесла я, делая вдох, и услышала в ответ лишь его довольный стон, с которым он взглянул на меня вновь, — Стоп. Тебя что… — я, правда, пыталась подобрать слова в этот миг и вовсе, кажется, растеряв весь свой запас от столь неожиданного открытия, — Тебя это заводит?
— Это тебе весьма любопытно узнать, не так ли, малышка? — в ответ произнёс он, расплываясь в довольной усмешке и давая мне тем самым ответ, который, впрочем, меня мало чем удивил.
Вновь отстранившись от него, я чуть привстала, сдвигая полоску трусиков в сторону и наконец прекращая эту обоюдную пытку, мучительно медленно насаживаясь на него, лишь бы прочувствовать каждый отголосок этого наслаждения. И я знала, что не будь руки Кола связаны, он бы вцепился ими в мои бёдра, лишь бы направлять движения, или отвесил бы пару звонких шлепков, оставив алые следы на светлой коже. Вот только ничего из этого он сделать не мог, потому и я замерла на миг, явно раздражая его своей неторопливостью, а затем вильнула чуть бёдрами, вызвав его тихий стон, с которым он вцепился взглядом в моё лицо.
— Быстрее можешь? — недовольно пробормотал он, толкнувшись в меня и вызвав лишь смешок подобной несдержанностью.
— Не ты контролируешь процесс, — я едва успела прикусить нижнюю губу зубами, лишь бы подавить коварную улыбку, боясь, что уж она-то сможет выдать меня.
— Разве? — он вновь с силой толкнулся в меня, сорвав стон и вынудив сдаться.
Оперевшись ладонями о его торс и касаясь ласково пальцами кубиков пресса, я наконец сделала первое настоящее движение на нём, постепенно набирая темп и попросту растворяясь в ощущениях, не видя больше смысла сдерживать стоны. И судя по тому, что я слышала теперь его шумное дыхание, ему такой ритм пришёлся больше по вкусу, и он лишь толкался бёдрами вверх, силясь углубить ещё больше проникновение.
Открыв через какое-то время глаза, я чуть не задохнулась от возбуждения, резко втягивая накалившийся воздух и встречаясь с ним взглядом на краткий миг, пока он не перевёл его вновь ниже, туда, где соединялись наши тела. И смотря пристально на его лицо, на котором отражался каждый отблеск его ощущений на мои движения, я чуть ускорила темп, жадно хватая ртом воздух и ощущая подступающий оргазм, видя, что и Кол уже к нему близок. И осознание этого, вынудило меня тут же сорваться и прикрыть вновь глаза, содрогаясь всем телом и крепче цепляясь ногтями в кожу его торса, слыша сдавленный рык в ответ на это движение.
Я совсем не знала, сколько я пробыла в этом состоянии полной эйфории, но раздражённый голос Кола, ворвавшийся в сознание, вынудил вернуться к реальности и взглянуть на него.
— Какого хера?! — гневно воскликнул он, тяжело дыша.
О, а он и впрямь возмущён происходящим, и это было весьма приятно знать. Его кожа была очень горячей на ощупь, и стоило мне только коснуться ласково пальчиками его груди, как он гулко простонал, особо остро реагируя на мои прикосновения в этот миг. Я всё ещё ощущала его напряжённую пульсирующую плоть глубоко в себе, думая лишь о том, что чертовски трудно, оказывается, одновременно двигаться на нём вверх-вниз и удерживать его магией на месте, пресекая все попытки высвободиться. Но эти усилия того стоили.
— Теперь понял? — коварно прошептала я, видя гнев, мелькнувший в карих глазах, стоило ему только понять, что месть заключалась как раз в том, что он-то разрядки достичь не сможет, в отличие от меня. — А сейчас… — я выдержала многозначительную паузу, вновь двинув бёдрами и сорвав с его губ очередной стон, — Есть ещё кое-что.
Коснувшись пальчиком его груди, чуть ниже ключицы, я сосредоточено принялась выводить незамысловатый узор, проговаривая мысленно слова на латыни и вызывая его тихий вскрик от жгучих ощущений проявляющейся на коже метки.
— Ты только мой, Кол Майклсон. Только мой. Ты понял? — строго поинтересовалась я, однако получила в ответ отнюдь не ту реакцию на которую рассчитывала.
Потому что Кол вдруг с силой зажмурился, сорвавшись на утробный рык, а затем вновь взглянул на меня, беря себя в руки не думая даже скрывать полыхающий во взгляде ярким пламенем гнев от которого мне стало как-то не по себе. Может не стоило его так злить?
— Не-е-ет, малышка, — протянул он, жёстко усмехнувшись, — Я знаю кое-что про эту метку. Ведь я должен признать то, что ты меня так просишь. В противном случае, она не сработает.
Вот черт! Ну откуда он это знает?!
— Мне тысяча лет, думаешь я не знаю все о магии? — вдруг насмешливо произнёс он, и впрямь в который раз вызвав сомнения касательно отсутствия у него способности к телепатии, — А теперь давай противоядие от этой дряни!
— Противоядия нет. Ты же всё знаешь о магии, — тщетно пытаясь передать ту же долю насмешки, я пожала небрежно плечами, понимая, что всё пошло не совсем так, как я задумала, — Действие скоро пройдёт не переживай.