Белка вдруг молниеносным движением просунула руку сквозь решётку, схватила торгаша за грудки, притянула к себе так, что лицо его прижалась к прутьям. Вторая рука нырнула за голенище сапога, достала кривой эльфийский кинжал, и его лезвие прижалось к горлу кривоносого.
— Уговор дороже денег. Или ты нам даёшь триста септимов, или твою тушу в этой вонючей дыре будут злокрысы глодать.
— Я могу стражу кликнуть, — пролепетал перепуганный торгаш.
— Зови, — спокойно сказала Белка. — Мы двадцать раз успеем и глотку тебе перерезать, и уйти, пока твои толстогузые стражники сюда дотопают.
— Хорошо. Триста, — прохрипел кривоносый.
Белка его отпустила, спрятала нож, но тут же достала лук, надела тетиву и достала стрелу.
— Попробуешь удрать — стрела догонит. Мы, лесные эльфы, не промахиваемся. Надеюсь, ты это знаешь.
Торгаш ничего на это не ответил. Он достал из-за широкого пояса толстый кожаный кошелёк, стал отсчитывать деньги, перекладывая в кошелёк поменьше.
— Держите, — сказал он, закончив, и передал деньги Белке. — Пересчитывать будете?
— Будем! — сказала она. — Висельник, пересчитай.
Мордан взял кошелёк, присел, высыпал золото кучкой на землю и стал пересчитывать, складывая монеты обратно. Чтобы покрасоваться и перед торгашом, и перед Белкой, он сотворил заклинание, и на свободной ладони у него засветился неяркий голубоватый огонёк. Монет было много, долго держать заклинание — утомительно, но Мордан, стиснув зубы, держал его до самого конца, пока не пересчитал треклятые монеты. Под конец он устал так, что чувствовал, как по спине бегут капли пота.
— Всё правильно, триста, — сказал он, закончив.
Пока он считал, торгаш расшатал и вытащил в кладке несколько камней. В образовавшуюся щель легко пролезли оба мешка.
— Ну прощай, красавчик, — сказала кривоносому напоследок Белка. — Рада была знакомству!
Торгаш ничего не сказал, а лишь злобно зыркнул на неё, взвалил оба мешка на плечи и скрылся в темноте.
— Пойдём, Висельник, — задорным голосом сказала Белка, забирая у Мордана кошелёк с золотом. — Завозились мы тут. Через час светать уже будет. Как бы на разъезд ярловых дружинников не нарваться. Они тут постоянно вокруг города шастают.
Они пошли назад, разбогатевшие и повеселевшие. Мордан после показушного трюка с заклинанием чувствовал себя усталым, ноги у него заплетались. Вдруг краем глаза он заметил какое-то странное движение неподалёку, словно холодная искорка мелькнула в воздухе. Он остановился и всмотрелся.
— Ты чего застыл? — обернулась Белка.
— Смотри, — сказал Мордан, указывая пальцем. — Видишь? Знаешь что это?
— Мельтешит что-то.
— Это лунные мотыльки.
— И что?
— У меня в книге есть рецепт, как из них сварить зелье, которое сделает тебя совершенно невидимым.
— И что?
— Я хочу попробовать это сделать.
— Да некогда нам за бабочками гоняться!
— За мотыльками. Подожди здесь, я быстро.
Мордан сорвал с головы шапку и поспешил туда, где в завораживающем плавном танце кружили несколько мотыльков, крылья которых светились странным голубоватым сиянием. Мотыльки летали медленно, и не составило большого труда изловить их шапкой и завернуть в тряпицу — одного, второго, третьего, четвертого.
— Висельник! — окликнула его Белка.
— Сейчас-сейчас. Последнего только поймаю, — ответил Мордан, даже не оборачиваясь. Он заметил пятого и как раз нацеливался на него шапкой.