Извращённая ненависть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Все звучало приглушенно, за исключением эха моих шагов по линолеуму.

Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

Я уже терял кого-то в скорой помощи раньше. В течение моего первого года пребывания в ординатуре я лечил пациента, который был ранен в грудь во время случайной поездки. Он скончался от полученных травм через несколько минут после прибытия в больницу.

Я ничего не могла поделать; он зашел слишком далеко. Но это не помешало мне выйти из травматологического отделения в ванную и вырвать.

Каждый врач в конце концов терял пациента, и каждая смерть была тяжелым ударом, но Таня ударила меня прямо в живот.

Может быть, это было потому, что я был так уверен, что она выкарабкается. Или, может быть, это было потому, что у нее едва был шанс прожить жизнь, прежде чем смерть так жестоко отняла ее у нее.

Что бы это ни было, я не мог остановить разрушительный рой того, что если от переполнения моего мозга.

Что, если бы я сделал другой звонок во время процесса лечения? Что, если бы я добрался до нее раньше? Что, если бы я был лучшим врачом?

Что если, что если, что если.

Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

Мои шаги на секунду замедлились за пределами комнаты родственников, прежде чем моя рука сомкнулась на дверной ручке и повернулась. Я как будто смотрел фильм о себе — я был здесь, но не на самом деле.

Родители Тани вскочили, когда увидели меня, их лица были напряжены от беспокойства. Минуту спустя беспокойство превратилось в ужас.

"Мне жаль… мы сделали все, что могли…"

Я продолжал говорить, пытаясь звучать сочувственно и профессионально, звучать как угодно, но не оцепенело, но я едва слышал свои собственные слова. Я слышал только пронзительный вопль матери и гневные крики отрицания отца, которые превратились в дрожащие крики горя, когда он заключил свою жену в объятия.

Каждый звук вгонял призрачный шип в мою грудь, пока я не был настолько усеян ими, что не мог дышать.

“Мой малыш. Не мой ребенок”, - рыдала мама Тани. "Она здесь. Она все еще здесь. Я знаю, что это так”.

"Мне так жаль", — повторила я.

Глухой удар. Глухой удар. Глухой удар.

Не мои шаги, а грохот разбитого сердца.

Я сохранял свою маску стоика до тех пор, пока у меня не кончились бесполезные слова, и я оставил семью наедине с ее горем. У меня была дюжина других пациентов, которых нужно было лечить, но мне нужна была минута, всего одна минута, чтобы побыть одной.

Я ускорила шаги, пока не добралась до ближайшей ванной. Онемение распространилось от груди к конечностям, но когда я закрыла за собой дверь, мягкий щелчок замка, вставшего на место, вызвал резкий всхлип, разорвавший воздух.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это исходит от меня.

Давление, нарастающее за моей грудной клеткой, наконец взорвалось, и я согнулся пополам над раковиной, сухо вздымаясь, пока мои уши не зазвенели, а горло не стало сырым.

Безжизненное тело Тани на носилках. Ава в отделении неотложной помощи после того, как она чуть не утонула. Открытые, пустые глаза моей мамы после передозировки таблеток.

Воспоминания слились в жуткий поток.

Меня снова стошнило, но я не ел с тех пор, как начал свою смену восемь часов назад, и ничего не вышло.

К тому времени, как мои сухие вздохи исчезли, пот прилипал к моей коже, а голова стучала от напряжения.

Я включила кран и ополоснула лицо холодной водой, прежде чем вытереть влагу бумажным полотенцем. Грубый коричневый материал царапал мою кожу, и когда я поймала свое отражение в зеркале, я увидела слабый красноватый след от того места, где я потерла им щеку.

Слабые фиолетовые пятна под глазами, желтоватый цвет лица, белые линии напряжения вокруг рта. Я выглядел как ад.

Боже, мне нужно было выпить чего-нибудь покрепче. Или, еще лучше, отпуск с несколькими крепкими напитками.